Позвонит и ох… даже не знаю, во что это может вылиться. Или решит приехать…

Так, довольно. Покрасовалась, пора надевать пижаму и ложиться спать, а между ножек так призывно тянет… Вот что мне со всем этим делать? Марат, искуситель…

Надо поскорее лечь спать. Может быть, в новой кровати морок вожделения спадет.

Но морок перестал волновать мою кровь порочными соблазнами еще раньше.

Буквально, в коридоре.

Я заметила, что на полке не хватает одной пары обуви…

Похолодев, я лечу в спальню мальчиков, стучу по двери.

Хватает одного взгляда, чтобы понять: Димы нет. Его постель смята и… пуста.

— Придурок поехал домой, к папе. Задолбал. Считает, что батя за ум возьмется и все исправит! Ага. Уже бежит, млин… — зевает Лешка, перевернувшись на живот. — Пусть валит. Предатель…

У меня от холода отнимаются ноги.

В голове пульсируют слова Марата о том, что Степан плотно сидит на крючке секс-переписок с Илоной и чатится с ней каждый божий день.

Может быть, и сегодня? Прямо сейчас… Понял, что жена с детьми не вернется, уже позвонил Илоночке…

А та, не будь дурой, не упустит момент вернуть наркоту.

Вдруг Степку уже накачали и…

И мой Димка туда же рванул!

Что-то мне нехорошо. Ой…

Я едва держусь на ногах, перед глазами темнеет.

— Мам, ты чего? Перебесится. Отвечаю… Пару дней поживет с батей на пустых харчах и вернется!

Страх и дурное предчувствие переполняют сердце и разливаются по венам противной, липкой субстанцией.

— Будь здесь! — хриплым голосом прошу сына и выскальзываю за дверь.

Одежда! Где моя одежда? Надо срочно переодеться и бежать за ним…

Вот дуралей, любит отца слепо, ничего не замечает и не хочет ни видеть, ни слышать. На примирение родителей он надеется! А видел бы, какие сообщения мне Степан отправляет. Что, показывать, что ли? А как же частная переписка? Не хочу я всю эту грязь на сыновей вываливать. Неужели недостаточно моих слов и уже увиденного глазами Димы? Забыл, как отец его толкнул в спину? Подленько!

Но иногда Дима еще такой ребенок…

— Мама, ты куда? Мама! Что стряслось?

Я выскакиваю из комнаты одетой, мечусь в поисках сумочки и телефона. Вот только что держала его в руках! Куда пропал?

— Мам! Ты не телефон свой ищешь?

— Что? Да. Точно! Спасибо!

Леша отводит руку, задрав ее высоко над головой. Я смотрю снизу вверх.

— Знаешь, это не смешно. Дай телефон. Живо. Это не шуточки!

— Уже понял, что не шуточки. Расскажи, что случилось! — требует.

— Леша! Отдай. Говорю тебе, живо верни телефон. Мне нужно предупредить…

— Кого?! Да блин! Что случилось?! Мы же не зря сюда сбежали? Даже без вещей! Что происходит?! — орет.

— Происходит то, что ты сейчас же вернешь мне телефон, и я позвоню… Полиции, — меняю слова.

— Зачем? Мам… Дима точно домой поехал, не шляться.

— Нельзя ему сейчас домой, Леш.