Или следили… Я снял деньги, поехал, только вышел из машины, с портфелем…

Ага, а в портфеле — денежки! Ой, дурак…

— На меня напали. Их было двое. Здоровенные. Лиц не разглядел. У меня, Галь… Все забрали. Все! Я очнулся, сразу в ментовку, сразу… Найдут их, а? Как думаешь?!

Не знаю, найдут или нет.

Когда Степан сказал, здоровенные, я опять подумала, что это дело рук Дашаева.

Так, стоп… Степан сказал, что у него деньги украли.

Тут что-то не вяжется.

Не похож Дашаев на того, кто украл бы деньги.

А вдруг он не сам это сделал? Вдруг нанял кого-то, а те не гнушаются воровством?

Надо поговорить с ним…

Нет, что это такое, называется?

Лезет в мою жизнь без конца. Сказала по-хорошему, подожди, дай решить свои сложности, нет, он все равно лезет! И еще такими низкими способами.

Вот с кем я связалась, а?

Один мужик другого хуже, честное слово.

Кажется, пора завязывать с мужиками. От них одни беды.

Я с огромным трудом дожидаюсь наступления рассвета.

Встаю с первыми лучами солнца, готовлю близнецам завтрак.

Творожная запеканка, яйца, салат.

Все оставляю на столе.

Спала я одна, на большой кровати, Степан всю ночь кряхтел на диване в зале, часто вставал в туалет, мочился с причитаниями. Кажется, ему здорово все отколотили…

В офис пребываю одна из первых, включаюсь в работу.

Жду появления Дашаева.

Я вся как на иголках…

Наконец, Дашаев появляется в офисе.

Едва босс скрывается у себя в кабинете, я, схватив первую попавшуюся папку, влетаю следом за ним.

Он разворачивается на пятках, прикрывает за мной дверь и шумно сгребает в объятия.

— Гала. Я тоже скучал, — целует горячо, с языком.

На миг меня пронизывает его жаром, возникает сладкое, приятное головокружение от его объятий и такого проникновенного поцелуя.

Но я здесь не за этим!

— Так, хватит! — отпихиваю его изо всех сил, двинув папкой по груди. — Отпусти! Так не пойдет. Ты что творишь?

— Ах да, прости. Забылся. Ты такая…

Он обводит меня жарким взглядом, отходит.

— Не могу перестать думать о тебе. Всю ночь мозолил себе ладони… — показывает руки.

Руки у Марата крупные и сильные, но чистые, без сбитых костяшек. Хотя я уже сделала выводы, что Дашаев мог просто кого-то нанять. Так что верить ему на слово не стоит.

— Я просила тебя подождать. Так?! Так! И ты согласился! Тогда какого черта ты творишь?

Вытащив телефон, я показываю ему несколько фото Степана. Пока супруг спал, я сфоткала его разбитую рожу.

— Это мой муж. Его избили. Вчера. Не догадываешься, кто это был?! Или по чьей указке это сделали?!

Дашаев плотно сжимает губы.

— На меня намекаешь?

— А что я должна думать? Ты пригрозил, что побьешь его, и он… приходит побитым! В мясо.

— Я хотел его проучить, да. Но ты попросила… Попросила и была очень убедительной, — жарко смотрит, намекая на целую ночь секса и обоюдных ласк.