Развалился в трусах, одна рука под головой, вторая небрежно и немного лениво почесывает яйца через трусы, а на низком столике перед ним стоит ноутбук, включена очередная серия тру-криминала.

Встаю перед мужем демонстративно.

— Галь, отойди. Смотреть мешаешь. Галь… Галь, епта! Тут момент важный! — пытается выглянуть из-за меня и посмотреть на экран.

— Момент важный? Есть кое-что поважнее!

— Ты бы еще своим комбайном на ноут присела! — злится.

Нарочно присаживаюсь.

Глаза мужа лезут вон из орбит.

— Галк, какого перца… Ты что творишь? Да у тебя сральня килограммов семьдесят… Ты мне сейчас ноутбук промнешь.

— Что ты сказал?! Что-что у меня на семьдесят килограмм?

Муж, подскочив, замирает.

— Оговорился. И тебе послышалось, — добавляет быстро. — Галь, Галюсь… Галчон, ну же… Встань, а? Техника дорогая, а у нас затраты в этом месяце очень большие, и в следующем — тоже. Мы же хотим квартирку побольше, да? Очень хотим. Я все на депозит…

— Ты сказал. Сральня. Сральня на семьдесят кило! — повторяю ледяным тоном. — Вот что ты сказал. А до этого про ранний климакс сказал, и похвастался, что у тебя фаллос — хоть куда, а моя вялая и ничего не желающая вагина…

— Я про твою вагину ни слова не сказал.

— Уверена, просто не успел. Сериальчик посмотреть захотелось. Иначе бы и до обсуждения разболтанной вагины, и до обвисших сисек добрался, и до попы… которая не стоит как полочка и даже не орех, да?! Это ты хотел сказать?!

Муж раздосадован и крайне озабочен, брови сдвинулись к переносице, он явно не ожидал от меня такого потока слов.

— Что думал, милый? Я снова проглочу? Не выйдет.

— С ноутбука сдвинешь свою…

— Сральню? Да бога ради.

Я встаю, но нарочно подмахиваю попой так, что ноутбук падает на пол.

Только потом отхожу.

Муж бросается к своему драгоценному ноуту.

— Галя! А если сломала?!

— В ремонт сдашь. И починишь. За счет своих еженедельных походов в бар с пацанами.

— Или из твоего маникюра вычту? — предлагает.

— Не тронь. Ноготочки — это святое.

— Ноготочки — это святое! — передразнивает, бережно сдувая пылинки с упавшего ноута. — Да на эти деньги… Абонемент лучше в спортзал купи! Пользы больше будет.

— Все-таки сральня, да? — спрашиваю тихо.

И так обидно становится. До слез обидно!

На глаза наворачиваются слезы, они повисают на ресницах и вот-вот польются через край, обжигая щеки.

Степан меняется в лице, небрежно опускает ноут на диван и тянется в мою сторону.

— Галь… Галюш, ты чего? Обиделась? Да не слушай дурака. Просто завал… Стресс. Я что-то не то ляпнул, Галь.

Я почти бегу на кухню, Степан топает следом.

— Галь, прости! И попка у тебя… самая замечательная. Для женщины своих лет…

Вот если бы не последнее замечание, а так…

Все, терпения больше нет.