Я подчиняюсь, смотря, как обильно влага покрывает вершинку члена. Теперь он мокрый, поблескивает в темноте, дергается, словно в такт моего сердцебиения.

Воздух заканчивается, когда тяжелая рука накрывает затылок, чуть надавливая. Перед глазами плоский живот с четким рисунком кубиков, я упираюсь в него второй рукой, чуть царапая, а губами обхватываю головку, сильно растягивая рот. В какой-то момент по ногам проходит мороз, что Арсений будет груб и сделает мне больно, насколько в нем сильно напряжение, но эта тревога рождает и острое, как нож, возбуждение. Оно режет доводы разума, и я просто втягиваю предмет собственного любопытства глубже,

— Ах, сука… Теперь щеки втяни, как будто сок пьешь.

Член не такой вкусный как сок, но ощущать в своем рту власть над его телом очень сладко. Рука давит, и я пропускаю твердую плоть глубже. Она упирается в гортань, воздуха не остается, и я часто дышу через нос. Я задохнусь. Или он просто порвет мой рот.

— Тихо-тихо, — поднимает он меня, давая отдышаться. Паника отступает, как только чужой язык слизывает мой страх с губ, мягко целует, не отрываясь смотря в глаза.

— Доверяешь мне? — его голос патокой обволакивает нервные окончания, полностью меня расслабляя.

Я киваю и сама возвращаюсь к члену. Накрываю его пальчиками, понимая, что целиком даже обхватить не могу. Скольжу вверх-вниз, снова накрываю головку.

— Теперь поработай языком, — направляет меня, часто и шумно дыша.

Я полирую головку, скольжу ниже по тугой поверхности, чувствуя напряженные вены, чуть задеваю мягкую ткань яиц.

Арсений дергается, поднимает меня и вынуждает накрыть член ртом, втянуть его в себя, обнять тугим кольцом.

— Дыши носом, расслабься, просто, блять, расслабься, — требует он довольно грубо, а потом начинает двигать бедрами, врезаясь в рот окаменевшим членом.

Дает передышку, а потом снова начинает скользить по стенкам рта. — Зубы.

Я открываю рот шире, впускаю его глубже, чувствую руку на шее.

Возбуждение сковывает по рукам и ногам. Немеют пальцы, и я задыхаюсь, но больше не пытаюсь вырваться, лишь стараюсь взять глубже.

Внезапно все заканчивается. А я уже верхом и втягиваю член не ртом, а щелью, что позорно сочится. Но я все равно смотрю, как влага стекает по члену, пока он теряется в недрах моего тела.

Арсений обхватывает мою талию и начинает двигать на себе как куклу. Сначала медленно, давая привыкнуть, а потом быстрее, уже не пытаясь меня жалеть. В какой — то момент движения настолько резкие, что я чувствую себя порочной наездницей. Оставляя одну руку, чтобы руководить мною, Арс шлепает по трепыхающейся груди. Раз, другой. Во мне что-то взрывается. Боль смешивается с напряжением, отпуская мое тело на волю. Я конвульсивно сжимаюсь вокруг члена, кончаю шумно, раскрыв рот.