К черту, эти деньги и есть мусор, столько крови из-за них…

Он брел вперед, до трассы оставалось не больше километра, как Росту неожиданно приспичило. Он поставил коробки на землю и некоторое время туповато разглядывал свою ширинку. Затем, решив, что впереди длинная дорога, Рост направился к кустарникам. Он не задумывался, почему решил справить нужду в кустах, ведь кругом ни души, а если бы кто-то и был, то вряд ли смутился бы от вида мочившегося Роста, но Рост не мог по-другому. Он всегда считал, что справление естественных надобностей – чисто интимное дело, даже если ты остаешься один на один с самим с собой.

Как только он зашел в кустарник, желание облегчиться испарилось, как дым. Прямо перед ним лежал Жгут, вернее, то, что когда-то было им. Совершенно голый, он растянулся в неестественной позе. Его тело мелко-мелко тряслось, словно озябнув. От солнечного сплетения до самого паха – нараспашку рваная рана. Ребра торчат, как зубья старых ржавых вил. Рядом копошилась бурая желеобразная масса, из нее уже начали поочередно отпочковываться покрытые слизью яйца. Вот одно треснуло, из разлома высунулась темная лапка с бесцветными волосиками. Рост торопливо надавил на яйцо ботинком. Чпок. Из-под подошвы выползла густая жидкость. Рост хрипло вскрикнул и принялся топтать мешок, не давая откатиться ни одному яйцу. Чпок, чпок, чпок!

На него брызгала вонючая слизь, яйца скользили под ногами, как если бы пытались уползти от него, но он зорко следил, и как только какому-то из них удавалось откатиться в сторону, тут же давил его. Вскоре его штанины до колен были покрыты мерзкой субстанцией, но он все никак не мог успокоиться.

А когда все закончилось, он просто засмеялся, уставившись в небо. Грань, отделяющая его от безумия, была настолько тонкой, что даже стенка мыльного пузыря показалась бы по сравнению с ней толстенной. Он стоял и смеялся. А когда это уже начало причинять боль, он выковырял из земли камень и поднес его к голове Жгута. Рост коснулся его кожи. Холоднее стекла в неотапливаемом доме.

– Может, это и не твоя вина, Жгут, – громко сказал Рост и бросил камень в кусты. Посмотрел на лужу розовой слизи, в которой плавали безжалостно растоптанные паучки, и его вывернуло наизнанку.

Без двух минут шесть он вышел на трассу. В руках – три пакета с коробками из-под DVD-проигрывателей. Солнце уже поднялось над городом, ласково пригревая кожу.

Рост стоял и смотрел, не в силах поверить, что зрение ему не изменяет. Фуры Сашка не было. Не было Говновонялки, и все тут. Справа стояла какая-то громадная фура крикливо-желтого цвета, за ней другие, но это все не то. Грузовик Сашка был грязным, как старый башмак, полгода пролежавший на помойке, а второй грузовик, стоящий за желтой фурой, блестел, словно драгоценный камень в лучах солнца.