Веки бомжа дрогнули, он заворочался. Рост вздохнул, слава богу, жив. – Давай, поднимайся.

– Геннадий? – раздался над ухом тонкий, надтреснутый голос. Кеша. Отличный день рождения, Кеша. Рост мрачно подумал, что юбилей господина бомжа Иннокентия, проведенный на свалке Московской области, города Дзержинского он запомнит на всю свою жизнь.

– Мне очень стыдно, что я не смог оказать вам поддерж…

– Заткнись. Помоги Витьку, – оборвал его Рост. Он поднялся на ноги, и головокружение усилилось, для чего ему пришлось опереться о стол. Из разбитого носа на стол забарабанили капли крови. Он дотронулся до носа. Так и есть, сломан.

Кеша помог Витьку встать. Ветерок донес кисловатый запах рвоты, в которой он измазался при падении.

– А Джеки Чан? – вдруг вспомнил Кеша. Он усадил Витька на бревно, а сам, поискав глазами, склонился над своим другом. – Он ранен?

– Умер Джеки Чан, – сказал Витек, морщась от боли.

Кеша заплакал, беззвучно, только худые плечи подрагивали. Рост стал приводить себя в порядок. С горем пополам удалось остановить кровь на лбу, приклеив туда бумажную салфетку, а вот из носа продолжало течь, как из крана с прогнившей прокладкой. Он долго лил на него холодную воду, и кровотечение наконец унялось. Затем еще раз взглянул на труп в костюме.

– Кто это? – спросил он, в общем-то, догадываясь.

– «Врач», – спокойно ответил Витек. – Почему-то кажется мне, что он последний.

– Очень хотелось бы верить, – задумчиво сказал Рост. Он встрепенулся – часы показывали: 05.07. Через полчаса он должен быть на трассе.

Быстро переодевшись, он подошел к потухшему костру. Витек все так же молча сидел на бревне, прижимая к уху окровавленную салфетку. Кеша продолжал плакать, закрыв лицо руками.

– Один плюс от этого врача – фурункул лопнул, – вспомнил Витек, трогая припухшую дырку на подбородке, из которой тонким ручейком сбегали остатки гноя. Кеша поднял на Роста залитое слезами лицо:

– Прекрати. Если бы остался, то сейчас лежал бы рядом.

Он помолчал и сказал:

– Ладно, прощайте, мужики. На вашем месте я бы уходил отсюда. Забирайте Дрюню из больнички и сваливайте куда-нибудь подальше… Простите, если что.

– Пока, Геныч. То есть Ростислав, – прошептал Витек вслед удаляющейся фигуре.

Он шел, как матрос по палубе во время шторма. Две бессонные ночи, продырявленное плечо, куча порезов, разбитый лоб и свернутый нос – подумаешь, фигня какая. Рост шел по свалке, не особенно глядя, куда наступает, потом начал петь. Сначала спел несколько армейских песен, потом пару из «ДДТ». Упаковки из-под DVD-проигрывателей резали ладони, ну кто, скажите на милость, придумал для них такие неудобные ручки?! В какой-то момент он даже хотел зашвырнуть эти коробки в мусор.