Поэтому и получается, что выходит в тираж труппа ископаемых животных, то есть наша.

— Неужели так все плохо? — удивилась Яна. — Ты мне не говорила.

— А чего зря расстраивать? Да и была слабая надежда, что театр получит городскую субсидию. Мы на это все рассчитывали. А тут — на, отказ! Театр становится нерентабельным, и пошли разговоры, что его хотят совсем закрыть. Наши все в шоке! Лариса Ивановна даже высказалась, что жизнь самоубийством покончила бы, если бы не внучка. Настроение у всех просто упадническое, шоковое.

Яна хлопала длинными ресницами, все пытаясь понять, что маме надо именно от нее. Ей, конечно, было трудно слушать про такие сложности в театре, в закулисье которого она фактически выросла и знала всех этих людей, которые сейчас пребывали в таком бедственном положении. Но одно дело — помочь кому-то точечно и совсем другое — всему театру… этого она не потянула бы точно.

— И тут мы узнаем, что в наш город приезжает известный режиссер, который совместно с австрийским телевидением будет снимать художественный фильм-сказку для детей и взрослых. И в нашем же городе будет проходить кастинг на роль Снегурочки. Артисты приедут и из Москвы, и из Вены, и еще откуда-то… Знаю, что из питерского театра юного зрителя тоже будут. И нашему театру тоже предложили поучаствовать в кастинге, правда, очень скептически, но все же предложили. И у нас появился очень неплохой шанс. То есть если наша актриса проходит на главную роль, то ей выплачивают такой гонорар, что хватит и ей, и всему театру на подъем. Там буквально миллионы!

Яна все еще не понимала, что требовалось от нее.

— И вот мы решили выдвинуть на кастинг от нашего театра свою Снегурочку — тебя! — наконец-таки выдала «умную мысль» Валентина Петровна, прямо скажем, не без гордости.

Кусок еды выпал изо рта Яны обратно в тарелку. Агриппина Павловна тоже, похоже, не поняла.

— Кого? — переспросила она.

— Яну! Нашу Яночку! — умиленно сложила руки Валентина Петровна.

— Мама, ты что? Какая я Снегурочка? — недоумевала Яна. — Мне за сорок уже!

— И что? Ты хорошо выглядишь! А потом, у нас в труппе ты самая молодая. Вот из меня точно Снегурка для серьезного кастинга не выйдет, а ты — самое то!

— Мама, ты о чем? Я не в вашей труппе! Я врач-стоматолог! — ответила ей Цветкова, выпивая коньяк.

— Яна! И ты, и я знаем, что ты — закулисный ребенок, ты хорошо знаешь всю нашу «кухню». Лучше, чем кто-либо! А то, что у тебя прирожденный артистический талант, это тебе тоже говорили всегда и все, начиная от не самых последних артистов и заканчивая именитыми режиссерами. И вот настал твой звездный час! — Валентина Петровна протянула к дочери руки.

Яна же при этом выглядела так, словно настал ее конец.