И не обязательно живых.

– Вот скажи, Вадимыч, – сказал Сомяра, – почему так, что в вашем мире всегда все дерьмо наверх всплывает.

– В нашем – нет. В тюрьме говном быть нельзя. Люди не дадут. Люди к людям, гады к гадам, гребни к гребням…

– Да перестань, Сомяра. Это раньше понятия были. Как и люди несгибаемые. А сейчас что? Хочешь сказать, что вот эти вот лаврушники, которые у вас весь верх заняли, – они кристально честные по воровским понятиям? А?

– Или воры с властью не стали сотрудничать? Было не понять, где заканчивается Цэка и начинается зэка.

Сомяра ничего не ответил.

Из машины выбрался Димыч, явно довольный.

– Да. Только кто тебе даст его в ход-то пускать? Думаешь, тебе в Ижевске рады будут с таким материалом?

– Ну а ты что предлагаешь?

– Качать маятник дальше.

Бывшая Россия, Удмуртия

В нашей жизни невеселой главное – взять старт. Чтобы тебя заметили, оценили, выдвинули. Если заметили – потом проще, система сама за руку ведет, только не косячь.

Вот Паша, снабженец с горадминистрации, и выдвинулся. Как раз тем самым рейсом. Вернулся с Донбасса – и тут ему фарт пошел.

После возвращения – да не одному, а с женой – предложили ему козырное место в УРС. Управлении рабочего снабжения. Контора небольшая, но очень влиятельная, потому что все заводы бытовым снабжаются через нее, чтобы дешевле было. Закупы все на крупные суммы, и сами понимаете…

Паша – взялся, не подумал, с чего это ему сразу такое место обламывается. Тут же дом дали, есть куда жену привести. Машина служебная – «Нива». Жену устроили – не в детский сад или больничку, а тоже в Администрацию.

Но рано или поздно за все приходится платить.

Утром этим все как обычно было. Встал он рано, но жена еще раньше встала: на селе вообще рано встают. Корову они не держали, но корову держали соседи, а у них были куры, гуси. Соседи продавали молоко в трехлитровых банках – оно стояло в холодильнике, потому что было электричество. А электричество было, потому что здесь оно у многих было. Потому что мини-электростанцию на торфе сделали из притащенного с Агрыза паровоза.

Сготовила жена, Паша сел, поел. Все как положено, все как у хозяина дома. Детей только не было, почему – старались не думать. Собирались в Ижевск ехать, проверяться, может, и лечиться. Там врачи потому что остались и какие-то лекарства поступали. Может, и получится чего. А если нет – возьмут сироту.

Ирина смотрела на него… она всегда смотрела, когда он ел.

– Ты говорил, потом на Донбасс вернемся.

– Ага. Только доделаю тут чего.

Паша подозрительно посмотрел на нее.

– Здесь… по-другому всё.

– Чего по-другому то? Там родня.

Она помотала головой.

– Будет. Украинцы все равно резать придут, не забудут они. А тут… как центр земли.