Салахуддин приставил ствол к голове Ибрагима и выстрелил – тот даже крикнуть не успел. Один из инкассаторов сумку выронил.

– Мне он тоже не нужен…

И тут на улице раздался крик, грохнули автоматные очереди…

Как они не перестреляли друг друга тогда – непонятно.

Дело в том, что подъехали менты. Из главка, видимо, но и спецгруппу с собой притащили, СОБР, или физзащита, как это сейчас называется. Увидели, что бабки уже грузят, положили инкассаторов, потом попытались в адрес зайти. Чего они не предусмотрели, так это чеченского джамаата поблизости. В котором были и снайперы, и те, кто Сирию прошел.

Короткая и жестокая перестрелка длилась чуть больше двух минут, сыграла свою роль внезапность нападения и наличие опытных снайперов у чеченцев. Еще то, что спецназовцы промедлили… они все-таки были людьми служивыми, не такими как коррумпированная мразь из Главка ФСБ, и понимали, что приказы, которые им отдали старшие по званию незаконные, за них отвечать придется. И несколько секунд потеряли, пытаясь понять, что происходит и как действовать – в полный рост или как. Это им обошлось очень дорого – в бою даже несколько секунд могут стать решающими…

Когда Салахуддин, другие чеченцы и эти… инкассаторы вышли на улицу, там все кончилось уже. Пороховой дым, разбитые пулями машины, трупы на асфальте, оплывающие кровью. Один из них застонал, начал подниматься, Салахуддин прицелился и выстрелил в голову.

Подбежал один из чеченцев, отрапортовал, как и положено отчитываться полевому командиру.

– У нас один шахид, Салахуддин-эфенди.

– Да простит Аллах его прегрешения, да повысит его степень и да введет его в высшее общество.

Очкарик ногой перевернул мужика в дорогом плаще, порванном пулями, всмотрелся, плюнул.

– Кто? – спросил Салахуддин.

– Генерал Снегуров. Замминистра. Нахапаться не мог, гад…

Снегуров открыл глаза.

– Стреляй. Только в голову…

Пуля пробила голову замминистра МВД с каким-то костяным стуком, брызнуло на асфальт, замминистра застыл.

Очкарик поглядел на Салахуддина с каким-то уважением.

– С нами поедешь? Я тебя старшим представлю.

Примерно в это же самое время уазик-«буханка» подкатил к новым домам в Камбарке – там начальство все жило.

Место там – козырное, за ним постоянно присматривают – в этот раз в присмотре было двое, на «Ниве». Один спал, другой кофе пил и думал о том, как подкатить к Светке, которая в кафушке на выезде торгует.

И тут он увидел УАЗ.

Чо за дела? И остановился он как раз у того самого подъезда.

– Теря, алё, просыпайся, давай.

– Через плечо! Гости, похоже.

Из темноты хлестнуло, посыпалось боковое стекло. На ошалевших оперов смотрел «Моссберг-590».

– Руки в гору, русский, – сказано было с явным кавказским акцентом, – и выходим.