Потому что все деньги – чьи-то, и за них найдут и наизнанку вывернут…

Бело-лунный «Рейндж Ровер» и неприметная бортовая «Газель», на которой была реклама доставки чистой воды, стояли в одном из проулков Москвы. Проулок был обычный, ничем не примечательный – с эклектичной архитектурой, грязненький…

– Здесь, – ответил Ибрагим, часто облизывая губы.

– По-разному бывает. Миллиард, полтора…

– Рублями. Тут на доллары меняют, но их привозят.

– Смотри, – раздалось с заднего сидения – соврал, на куски порежем, не посмотрим, что нохчо…

Ибрагиму было сильно не по себе, хотя он и находился в окружении своих, нохчо. Просто он уже слишком вжился в московскую жизнь. Он привык жить в Москве, ходить по ее улицам, развлекаться так же, как москвичи, жить, как москвичи. И хоть он сам себе в этом не признавался, он считал своими только городских чеченцев, причем продвинутых. Тех же, кто в горах живет, он считал зверьем, хотя никогда бы в этом вслух не признался.

И теперь он был среди чужих.

– Не знаю. Тут фээсбэшники рулят.

– Налоговая, может быть. Без ее крыши…

– Э, брат, смотри… – раздалось с заднего сиденья…

Навстречу им ковылял человек… какой-то странный человек. Во-первых, он шел по проезжей части и его это ни разу не напрягало. Во-вторых, он был в рваной одежде и, кажется, раненый или это грязь была. Но его это ничуть не напрягало…

Он целенаправленно ковылял к машинам.

Человек дошел до машин… он как-то странно ткнулся в нос «Рейнджа», как будто не видел машину. Ткнулся, постоял, как будто не зная, что делать, затем начал обходить… стекла были тонированные. Он прижался к стеклу, потом начал слабо колотить по нему рукой.

– Шайтан, чо это… – раздалось с заднего сиденья, – чо это за движения тут такие?

– Дуа читай, – сказал Салахуддин, – помнишь на память?

Салахуддин уже не боялся… он видел это. С заднего сиденья громко бубнили дуа.

– В Сирии не было так страшно?

Тонированное стекло «Рейнджа» бесшумно поползло вниз, Салахуддин обернулся с пистолетом. Глушитель ткнулся в оскаленную харю.

– Видишь? Он ствола не боится.

Нежить замычала и попыталась сунуть руку в салон.

– Э, брат, стреляй, да!

Пистолет хлопнул, и тварь повалилась у борта «Рейндж Ровера». Запахло порохом.

– Вот видите. В голову выстрелил – все, да?

– Астауперулла… это кара Аллаха.

– Мы правоверные. Нам не страшно.

Хозяева денег появились через час с небольшим. Припарковался банковский броневик «Фольксваген», за ним – КамАЗ, бронированный, росинкассовский. Третьим был «Крузер», из него вышли люди, у двоих – короткие автоматы. Салахуддин узнал одного.

– Ждите здесь. Этого давай сюда…

Их увидели… рассредоточились… впрочем, это немного значило.