– Я чо-то не знаю? – спросил Кондрат.

– Тебя не было тогда, – нехотя сказал Ватник.

– И чо? Сейчас-то я здесь.

Все, кроме Кондрата, переглянулись. Решая, кому говорить.

– Короче, была такая тема, – сказал Салим. – Мы в Москве работали в командировке. Топтали за генералом ФСБ. Приняли его на горячем – снял малолетку, угостил наркотой, стал трахать, а она возьми да и двинь кони от передоза. Мы его закрепили все как положено, а телку ту закопали. Попцов приехал, все материалы ему отдали. Он сказал помалкивать, кому-то наверх отдал, а нам сказали – быть тихо.

– Тыква сказал, что могилу раскопали и трупа не было, – сказал Золотов, – значит, кто-то свой цинканул фээсбэшникам. Были я, Тыква, Салим, Ватник. Мы четверо знали. Всё.

– Б… – сказал Кондрат.

– Б… не б… а надо разбираться, – сказал Салим. – Тыквы нет, значит, трое. Кто-то из нас.

– Я чо-то не понял, – сказал Кондрат, – с какого перепугу вы пасли генерала ФСБ? Вы чо, охренели?

– Это не твоя тема, – нехотя сказал Салим.

– Да нет уж. Раз я с вами в одну парашу вляпался – моя.

Все снова переглянулись.

– Есть такая тема, Кондрат, – начал Ватник, – людей еще в учебке под нее отбирают. Тех, кто лучшие результаты показал…

– Хватить свистеть! – сказал Золотов.

– Отбирали тех, кто в дерьмо вляпался! Чтобы были верными, как собаки! И чтобы на каждого поводок был! Меня, например, на групповых тяжких телесных взяли. Потерпевший скончался, меня в свидетели перевели…

– Я с вас худею… – сказал Кондрат.

Снова молчание. Со стены улыбался Путин.

– И чо делать будем? – сказал Салим.

– Але, – вдруг сказал Ватник, – стволы у нас чистые, так?

– Это те, что при нас. А если в тачках поискать?

Огромная сумка – даффлбэг – стояла на столе в одном из кабинетов первого этажа. В соседнем на столе лежал Попцов. Это была та сумка, которую он забрал из шинки, в двух других было бабло и ценности.

Тусклая оружейная вороненая сталь, теплый янтарный цвет ореха и черный – пластика. Яркие коробки патронов…

Салим взял одну из коробок с кентавром на лицевой стороне.

– Семь шестьдесят два на пятьдесят четыре, винтовочные, – прочитал он, – повышенной точности боя. Двадцать патронов.

– А винтовки такой тут нет…

Все исподволь следили друг за другом, но ход сделал тот, от кого этого не ожидали, – и самый опытный из всех в плане применения оружия. Кондрат! Они не успели просечь, как это произошло, а Кондрат выхватил свой личный, не табельный «глок» и сделал два резких шага назад.

– Руки! Стреляю на первое движение!

Все замерли. Потом Салим неуверенно сказал:

– Того! Левой рукой, по очереди, выкидываете стволы за окно.