Глядя на суровый профиль Меррипена, Амелия ощутила прилив любви к этому увальню.

– Какой же ты, право, – мягко заметила она. – Испортил мне удовольствие. Я пытаюсь тебя рассмешить, а ты все портишь своей искренностью. Ты же знаешь, друг мой, что не обязан оставаться с нами. Ты уже тысячу раз расплатился со своим долгом.

Меррипен покачал головой:

– Это было бы все равно, что бросить выводок цыплят, когда лиса неподалеку.

– Мы совсем не такие беспомощные, – запротестовала Амелия. – Я вполне могу позаботиться о своей семье. Как и Лео. Когда он трезвый.

– А когда это бывает?

Амелия было открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась, что ответить. Меррипен был прав: последние полгода Лео провел в состоянии постоянного опьянения. Бедный Лео. Она была в ужасе оттого, что ничем не могла помочь брату. Невозможно спасти человека, который не желает быть спасенным. При мысли о Лео у Амелии, как обычно, все внутри сжалось.

Но она все же попытается.

Она стала кружить по комнате – слишком много эмоций, чтобы сидеть и спокойно ждать. Лео надо спасать. Но сколько времени займут его поиски? И когда наконец вернется Роан?

– Я выйду, чтобы оглядеться. – Амелия направилась к двери. – Я не пойду далеко. А ты оставайся здесь, Меррипен, на случай если вернется мистер Роан.

Меррипен что-то буркнул себе под нос и, не обращая внимания на ее протест, пошел за ней.

– Это неприлично, – услышала она его голос за спиной.

Амелия возмутилась. Какое ей дело до приличий?

– Это мой единственный шанс увидеть игорный клуб изнутри, и я его не упущу.

Она решительно пошла на шум голосов и отважилась выйти на галерею, окаймлявшую по третьему этажу огромный зал внизу.

Три игровых стола окружали толпы элегантно одетых мужчин, наблюдавших за игрой, в то время как крупье, орудуя специальной лопаточкой, собирали фишки и деньги. Было шумно, атмосфера в зале была наэлектризована от всеобщего возбуждения. По залу сновали служащие – одни с подносами с закусками и напитками, другие – с фишками и свежими колодами карт.

Спрятавшись за колонной, Амелия стала сверху разглядывать толпу. Ее взгляд остановился на мистере Роане. Он уже облачился в черный камзол и галстук, и хотя он был одет так же, как остальные члены клуба, все равно на их фоне выделялся, как лиса среди голубей.

Роан сидел за большим письменным столом управляющего в углу зала, откуда ему был виден весь зал, и давал какие-то распоряжения служащему. Его жесты были сдержанными, голос тихим, но почему-то создавалось впечатление представления, рассчитанного на публику.

И вдруг… напряженный интерес к нему Амелии каким-то образом дошел до него. Роан поднял голову и посмотрел прямо на нее. Точно так же, как на улице.