— Он бы сказал, что это было бы очень полезно.

— Да, — мне пришлось признать очевидное.

— Вы считаете, что я должен выступить с докладом еще раз?

Сэр Кристофер не смотрел на меня — он почти никогда на меня не смотрел, и я бы соврала, если бы сказала, что мне не хотелось! Но сейчас сэр Кристофер сосредоточенно изучал дорожку под ногами (плоские цветные камни, уложенные один к одному так мастерски, словно это не дорожка, а драгоценная мозаика), а в пытливом тоне, в самой формулировке вопроса, да даже в терпеливом ожидании, я видела, как ему важен ответ на его вопрос.

— Мне… не показалось, что чтение доклада доставило вам удовольствие. Но, если я не ошибаюсь, то последовавшее за докладом обсуждение было вам в радость?

Сэр Кристофер, все так же глядя себе под ноги, медленно кивнул:

— Да. Да, мне было приятно. Это было… полезно и интересно. Другие точки зрения. И идеи. Вопросы, которые задавали — после них возникли идеи. Разные. Надо обдумать. Провести опыты…

— Ну, вот. До того, как случилось все это… безобразие, я думала о том, чтобы предложить вам провести еще одно выступление на конференции, но как продолжение обсуждения, в формате “вопрос-ответ”. Но…

— Но я хотела сказать, что…

— Да! Сообщите организаторам конференции, что я согласен продолжить обсуждение доклада завтра!

Все. Этот поезд не остановить, все уже решено — остается только организовать процесс с максимальным комфортом.

— Сэр Кристофер, напоминаю, предложенное нам окно — с часу до трех, у вас в это время обед!

— Ну, скажите, пусть окно перенесут!

Что там говорил мистер Фаулер? “Ты привык, что все подстраиваются под тебя и воспринимаешь это как должное”? А не так уж Альберт был и не прав!

Но делиться своими наблюдениями (и своим сарказмом) я не стала, кротко ответив:

— Хорошо, сэр Кристофер!

А если организаторы конференции не смогут согласовать новое время — это будут не мои проблемы.

Мои проблемы будут, если время как раз согласуют! И я со вздохом предприняла последнюю попытку их избежать:

— А если они опять подерутся?

— Вам снова срочно позвонят!

Я поперхнулась воздухом и в возмущенно уставилась на Сэра Кристофера. Сэр Кристофер выглядел столь невинно и безмятежно, что я заподозрила подвох.

— Не знала, что у вас есть чувство юмора.

— У меня нет чувства юмора. Мне об этом говорили тридцать восемь раз.

Невинный и безмятежный вид никуда не делся.

Что ж. Видимо, чувство юмора кое-у-кого все же есть. И этот кое-кто сейчас напросится...