Поймав мой разозленный взгляд, он смущенно одернул полы пиджака:

— Кажется, мы очень плохо себя вели...

— Да-а-а… — откликнулся его пожилой противник. — Боюсь, сэра Кристофера с нами играть больше не пустят

Мистер Эшли, организатор конференции, ответственный за сегодняшнее выступление сэра Кристофера, вился вокруг встревоженной пчелой:

— Ах, простите, сэр Фаулер! Такая неприятность, такая досадная неприятность! Такой блестящий доклад, несомненный успех — и такая неприятность… Наша ассоциация приносит вам свои глубочайшие извинения! Уверяю вас, нынешнее… нынешняя ситуация более не повторится! Мы изменим меры, принимаемые для обеспечению порядка во время выступлений!

— Оу! — Я не удержала удивленного восклицания.

— Вы принимали какие-то меры для обеспечения порядка на выступлениях?

— Да, — мрачно откликнулся господин организатор. — На выступлениях докладчиков нашей конференции в обязательном порядке присутствуют маститые ученые, уважаемые деятели науки, чьего веса в международном научном сообществе достаточно, как нам казалось, для того, чтобы удержать всех присутствующих в рамках научного диспута.

Без перехода на личности и… кхм… физические аргументы.

Взглянув на мое растерянное лицо, мистер Эшли вздохнул еще мрачнее:

— На выступлении сэра Фаулера таким признанным авторитетом, на чей научный вес мы рассчитывали, был профессор Кеттерби-Люве. Седой господин, сидевший слева от вас во время доклада сэра Фаулера, мисс Ривс.

Имя — имя профессора Кеттерби-Люве мне было известно, да что там, это имя известно всем, кто получал мало-мальски приличное магическое образование, но лица это имя раньше для меня не имело.

Я округлила губы, вспомнив профессора, сошедшегося в рукопашной со своим оппонентом.

— Очень авторитетная фигура, — признала максимально нейтральным тоном, не найдя, что утешительного тут можно сказать.

Мистер Эшли взглянул на меня подозрительно, пытаясь найти следы издевки. Не нашел, вздохнул:

— Очень успешный вышел доклад, очень! Возможно, сэр Фаулер счел бы возможным повторить…

Я задохнулась возмущением — а мистер Эшли, верно оценив выражение моего лица, осекся и, не договорив о том, что завтра с часу до трех у них имеется окно, поспешил откланяться, сославшись на неотложные дела и меры обеспечения порядка.

Я возмущенно фыркнула ему вслед, и только тут увидела, что мы идем вовсе не в направлении нашего номера, и впереди уже видна лестница, по которой мы попадем к стойке портье.

— Сэр Кристофер, — замялась я. — Видите ли, никакого срочного телефонного звонка нет.