— Уверен, это нечто грандиозное — думаю, по завершении вашей работы мы все о ней услышим!

— Сомневаюсь. Меня заверили, что мой проект вряд ли будет иметь коммерческую ценность.

Я возмущенно фыркнула: возможно, мистер Фаулер прав, и проект “живого дома” как целостная концепция вряд ли пригоден для массового коммерческого производства, но отдельные части этой разработки уже произвели фурор в научном сообществе!

По крайней мере, если судить по тому ажиотажу, который сегодняшний доклад вызвал у членов этого самого сообщества.

А ажиотаж, тем временем, действительно царил нешуточный: расходиться никто и не думал, но и чинный формат “вопрос-ответ” полетел в пропасть.

Ученые перемещались по залы, собирались в группки по интересам, после интенсивных обсуждений группы распадались и формировались в новом составе. У демонстрационной доски и вовсе кипели страсти: сутулый господин в очках и и мой седобородый тучный сосед слева яростно стучали мелом, покрывая расчетами свободный участок доски, обсуждая свои записи на повышенных тонах:

— Нет, ну это же чушь, профессор, это полнейшая чушь!

— Молодой человек! Я рассчитывал рунические цепочки для накопителей еще тогда, когда вы пачкали штанишки!

— Да, и, видимо, с тех пор ваши методы не менялись!

Обстановка накалялась, слово за слово, и я не поняла, в какой момент седовласый профессор-толстячок схватил своего оппонента за грудки… Тот ответил ударом в корпус из классического бокса, неожиданным для такого субтильного человека, профессор тоже оказался не чужд классики бокса — и с его противника слетели очки…

Отчаянно работая локтями, и шипя на тех, кого локти не впечатляли, я пробилась к начальств, замершему посреди гвалта и всеобщего помешательства.

— Сэр Кристофер! Мне передали, что для вас есть срочный телефонный звонок! Вам необходимо немедленно подойти к стойке портье! — Рявкнула я, и, подхватив работодателя под руку, и на буксире потащила его к выходу.

К счастью, сэр Кристофер и не думал сопротивляться. Над нами пролетел чей-то блокнот, и я наконец-то спохватилась и выставила щит, сообразив, что пробиваться сквозь толпу с помощью щита удобнее, чем с помощью свирепого выражения лица.

В какой-то момент нам навстречу по направлению к эпицентру скандала протиснулся представительный мужчина в форме гостиницы, выкрикивая:

— Господа, господа, успокойтесь, прошу вас, господа! Немедленно успокойтесь, или мы будем вынуждены прекратить мероприятие!

Как ни странно, это подействовало, потому что шум стих, присутствующие расступились.

Уже покидая зал, я оглянулась.

У демонстрационной доски субтильный и молодой участник драки прилаживал на нос слегка перекошенные очки.