— Какой бедный художник откажется от титула наследника правящего монарха?

— А файлы Ильдара Видада? — взволнованно спрашивает Рика, все еще пытаясь найти способ оправдать мои действия в собственных глазах. — Ты используешь их, чтобы уничтожить «Шатры Махруса»?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Эти файлы — моя гарантия на случай, если Кадер или советник внезапно захотят расторгнуть соглашение, — губы Эрики плотно сжимаются, в глаза прокрадывается арктический холод.

— Не смотри на меня так, — резко приказываю я, но она даже бровью не ведет.

Оторвавшись от стола, вплотную подходит ко мне.

— Если все это правда, то ты ничем не отличаешься от Ильдара, — обвиняющим тоном выплевывает Эрика мне в лицо.

— За исключением того, что, получив власть, я смогу исправить многое в моей стране, — уверенным тоном парирую я.

— Ты — агент, а не политик, Джамаль, — восклицает Рика, полыхая от гнева. — Если ты сейчас позволяешь им диктовать условия, то они и дальше будут делать то же самое. И ты ни черта не сможешь сделать.

Очередная политическая марионетка в руках контролирующих всю систему ублюдков, — она отступает назад, тяжело дыша и с разочарованием глядя мне в лицо. — Не могу поверить, что могла так ошибаться…

— Хватит разговоров! — грозно рыкнув, я поднимаю руку, призывая ее к молчанию. Рика упрямо сжимает губы, в глазах ярость и несогласие. — Я сказал достаточно, чтобы ты поняла, что мы оба в настоящий момент времени находимся в опасном, подвешенном положении, — резким тоном добавляю я. За окном раздаётся шум мотора подъезжающего автомобиля, отвлекая мое внимание от негодующей Эрики.

Я стремительно подхожу к столу, достаю из верхнего ящика кремового цвета шелковый никаб и протягиваю Эрике, сверлящей меня свирепым взглядом. — Надень, — отдаю короткий четкий приказ. Она упрямо хмурится, отрицательно мотнув головой. — Трое незнакомых мужчин через пару минут войдут в кабинет. Не заставляй меня повторять дважды, — металлическим тоном добавляю я, глядя в мятежные лазурные глаза Эрики. Капитуляция неизбежна. Вздохнув, она выхватывает никаб из моих пальцев. — Улыбнись, детка. Если все закончится удачно, однажды ты станешь женой короля.

— Самой любимой, — хрипло шепчу я, дотрагиваясь до ее щеки, и, отшатнувшись, она посылает мне яростный, полный презрения взгляд. Я ее не осуждаю. Сейчас нет.

Разум обволакивает расслабляющей дымкой — своего рода природная анестезия, реакция мозга на этот парад безумия, решительный отказ моего сознания верить в то, что происходящее — реально.