— Фальшивую жизнь ты проживала в Нью-Йорке, Эрика, — резко говорю я, продолжая удерживать ладони Эрики. — Медина Рияд — настоящее имя. Я восстановил твои документы. Они абсолютно законны.

— Ты не можешь заставить меня. Нет! — возмущенно восклицает она. — Резко обернувшись, я властно обхватываю ладонью ее скулы, заставляя смотреть мне в глаза, в которых снова разгорается злость. Моя драчливая девочка. На этот раз у тебя просто нет выхода, ни одного малейшего шанса сбежать от своей судьбы.

— Да, Медина, — утвердительно киваю я, нежно лаская пальцами ее скулы.

 — Именно такой ответ я рассчитываю услышать.

— Почему именно сейчас? Сегодня?

— Зачем тянуть? — равнодушно передергиваю плечами.

— Есть что-то еще, — подозрительно прищурившись, произносит Рика. Отстраняется, толкая в грудь, и пятится к столу, не сводя с меня пытливого взгляда. Не оборачиваясь, нащупывает на краю столешницы книгу с дворянским гербом Остен на обложке и поднимает вверх. — Объясни, что это значит? Откуда у тебя кольцо с фамильным гербом Остен на оттиске?

— У вас есть предположения, агент Доусон? — изогнув бровь, скептически интересуюсь я.

— Твоя семья была как-то связана с похищением Малики? — озвучивает Эрика абсурдную мысль или просто отгоняет ту, что напрашивается сама собой.

— Малика находилась на раннем сроке беременности, когда ее похитили, Рика, — прислоняясь бедром к торцу рабочего стола, бесцветным голосом сообщаю я, наблюдая, как все краски медленно покидают ошеломленное лицо Эйнин. — Ей удалось сбежать спустя полгода во время обстрела. Карен Остен была серьёзно ранена, но у нее хватило сил добраться до пустыни в поисках укрытия, где на нее наткнулся Омар Камаль, возвращавшийся в Аззам с заработков.

От шока и боли у Малики начались роды, Омар не смог пройти мимо и помог женщине, хотя многие на его месте поступили бы иначе. Мой отец был святым человеком с широким сердцем… — сделав короткую паузу, я возвращаюсь к главному. — Малика родила сына и почти сразу умерла от полученных ран. Омар снял кольцо с ее пальца, забрал ребёнка и вернулся в свой поселок, сказав всем, что младенец — осиротевший сын его сестры из соседнего города.

— Господи.

 — Подняв руку, Эрика прижала дрожащие пальцы к губам, изумлённо хлопая ресницами. Шок, недоумение, потрясение — вот базовый минимум тех эмоций, что бушуют сейчас в огромных глазах.

— Я буду говорить быстро и коротко, чтобы ты поняла, — делаю шаг вперед, и Рика отступает, плюхнувшись задницей на край стола. — Завтра состоится закрытое совещание, где правительству представят первого сына и настоящего наследника Махмуда аль-Мактума. Именно c этим событием была связана моя встреча с премьер-министром.