Приходится работать по две смены подряд, чтобы управиться со всеми вызовами.
– Ты слышал о нападении на дом Рейчел Соркин?
– Марк что-то говорил об этом.
– Может, он сообщил и о том, что он настоящий болван?
– В том-то то и дело, что ничего. Он не отнесся к этому нападению всерьез. Предпочел квалифицировать его как мелкое хулиганство.
– Он сказал, что там просто разбили окно.
– Да, и еще оставили надпись на кухне: «Сатанинская блудница».
Воцарилось молчание. Когда Линкольн снова заговорил, она уловила в его голосе едва сдерживаемую злость.
– Черт возьми, эти слухи о дьявольщине зашли слишком далеко.
– Ты не рассказывал ей о своем разговоре с Винсом?
– Нет, черт побери. Я вообще стараюсь ее избегать.
– Если все-таки будешь с ней беседовать, можешь задать ей вопрос о ее добром друге, полицейском Долане.
– Неужели это правда?
– Об этом мне рассказал журналист Митчелл Грум. Он видел их вместе.
– Я уже спрашивал Марка, общался ли он с ней. Он категорически отрицает.
– А ты веришь ему на слово?
– Честно говоря, не знаю, Клэр, – вздохнул он. – В последнее время я узнал о своих соседях и друзьях такое, о чем раньше и не догадывался. Лучше бы я всего этого не знал. – Его голос стал добрее: – Вообще-то я звоню тебе не для того, чтобы обсуждать Марка Долана.
– Поговорить о том, что произошло вчера. Между нами.
Она закрыла глаза, приготовившись слушать о раскаянии и сожалениях. С одной стороны, ей хотелось бы отвязаться от него, освободиться. И уехать из этого города, не оглядываясь, не терзаясь сомнениями о правильности этого решения.
Но с другой стороны, ей хотелось быть с ним, очень хотелось.
– Ты подумала над тем, о чем я говорил? – осведомился он. – Может, все-таки останешься?
– Ты все-таки хочешь этого?
Он произнес это, не колеблясь. Он не освобождал ее, и Клэр испытала одновременно и радость, и тревогу.
– Не знаю, Линкольн. Я все еще раздумываю о причинах, которые вынуждают меня уехать.
– А как насчет причин, по которым тебе лучше остаться?
– Кроме тебя, меня здесь ничего не держит.
– Давай поговорим об этом. Я могу приехать прямо сейчас. Она хотела, чтобы Линкольн приехал, но боялась последствий.
Боялась, что примет необдуманное решение, что одно его присутствие окажется решающим аргументом в пользу того, чтобы она осталась в Транквиле. Существовало так много причин, которые вынуждали ее уехать. Достаточно было выглянуть в окно, увидеть глухую темноту ноябрьской ночи и понять, как убийственно холодно на улице…
– Я могу быть у тебя через десять минут.
Она сглотнула.
Комментарии
Добавить комментарий