Рядом с ним сидел Старостин.

МГБ пришлось смириться с поражением. Отпрыск вождя позвонил заместителю Абакумова.

– Два часа назад мне сказали, что вы не знаете, где Старостин! – начал кричать он. – Сейчас он сидит рядом со мной. Ваши люди похитили его. Запомните, в нашей семье никогда не прощают оскорблений. Это вам говорит генерал Сталин!

В Тифлисе Василий напился и принялся летать на истребителе над городом. Его полеты вызвали на улицах панику. Если ему кто-то перечил, он доносил на офицеров Абакумову или Булганину. Его самого можно было обуздать единственным способом – пожаловаться Сталину.

«Дорогой Иосиф Виссарионович, – писал вождю летчик Н. Сбытов, тот самый, кто первым заметил приближающиеся к Москве немецкие танки. – Прошу вас приказать Василию Иосифовичу не трогать меня». Сбытов сообщил, что Василий постоянно прикрывается именем отца. «Когда мой отец назначал меня на это место, он хотел, чтобы я командовал самостоятельно», – заметил Сбытов.

Василий Сталин вел себя как мальчик, воспитанный чекистами. Когда в его штабе нашли каких-то «врагов», он приказал устроить камеру для пыток в собственной квартире.

Он начал бить «врага» тонкой палкой по пяткам, но, к счастью для последнего, был пьян и скоро прекратил экзекуцию.

Вскоре после ссылки Георгия Жукова резко ухудшилось здоровье Калинина. Доктора обнаружили у него рак желудка. Сталин любил «папу» Калинина и лично договорился, чтобы его отправили лечиться в Абхазию. Он позвонил в Сухуми местному руководителю и попросил обеспечить президенту максимум заботы и ухода. Впрочем, любовь не мешала Иосифу Виссарионовичу терзать полуслепого Калинина.

Он напоминал об их разногласиях в двадцатые годы, из-за которых Калинин два десятилетия пребывал не у дел. Маршал Тито как-то на банкете предложил Калинину сигареты.

– Не бери эти западные сигареты! – шутливо сказал Сталин.

У Михаила Ивановича от испуга задрожали руки, и он в замешательстве уронил сигареты на пол.

Последние годы семидесятиоднолетний Калинин жил с экономкой и двумя приемными детьми. Его любимая жена в это время гнила в лагерях. Михаил Иванович знал о неминуемой смерти.

Осмелев, он обратился к Сталину с просьбой. «Я спокойно смотрю на будущее нашей страны и желаю только одного, чтобы вы как можно дольше сохраняли свои силы и здоровье, которые являются лучшей гарантией успехов Советского государства, – начал он свое письмо. – Я обращаюсь к вам с двумя личными просьбами. Освободите, пожалуйста, Екатерину Ивановну Калинину и разрешите моей сестре воспитать двух сирот, которые живут со мной. От всей души, последнее до свидания. М. Калинин».