— Мне бы и в голову не пришло плакать из-за этого чурбана… — Тут ей удалось разозлиться, и голос пришёл в норму: — Если бы у меня был ещё один, нормальный отец… ну, или мать.

Алиса опять разозлилась:

— Не разошлись они. Она нас бросила. Бросила меня с этим… эмоциональным инвалидом. Нет, я всё понимаю, с таким жить — с ума сойдёшь, но я-то почему должна…

Кран опять сорвало, и долбанные слёзы покатились градом. Лидия обняла Алису и долго-долго гладила её по голове каким-то волшебным способом. Ангелина тоже иногда утешала так, но её поглаживания были другими. Холодными и твёрдыми. А Лидия будто собирала всю тяжесть с Алисиной головы, и даже из груди, и ей становилось всё легче и легче… В отличие от бабушки, Лидия не говорила: «Не плачь, успокойся», — и Алиса плакала и плакала, пока слёзы не прекратились сами собой и она не почувствовала, что теперь точно больше не заплачет. Что в ней закончились боль и грусть.

Она ещё немного поговорила с Лидией. Как ни странно, о балете. А потом позвонил Вадим и вызвал ей такси.

— Алиса, я знаю, ты в обиде на папу за… разное, но… так нельзя, — вздохнула Лидия. — Я имею в виду, почему ты обращаешься к нему по имени? И к бабушке тоже. И ты… грубишь им. Это недопустимо.

— Что в моей жизни допустимо, — буркнула Алиса, — я сама решаю.

— Прости, но пока ты не можешь решать такое. Ты ещё слишком… юная.

— Ты говоришь, как он!

— Потому что мы взрослые, и у нас развит разум… больше, чем у тебя.

— Не называй, пожалуйста, себя и его — «мы».

— Он этого недостоин.

— Твой папа многое делает для тебя, и он очень терпелив.

— Ты ошибаешься. Он просто ничего не чувствует. Он чурбан!

Лидия покачала головой:

— Это не так, и так нельзя говорить про своего отца.

— Да почему? Кто это сказал?

— Бог. Бог сказал: «Почитай отца и мать…».

— Я атеистка! — перебила её Алиса.

— Да, я знаю… — снова вздохнула Лидия. — И это очень печалит меня. Если бы ты обратилась за утешением к Богу, то Он избавил бы тебя от всех печалей. Навсегда.

— Ну не знаю, по-моему, верующие люди всегда такие мрачные…

— Где ты видела мрачных верующих людей? И вообще верующих? Откуда ты знаешь, что они верующие?

— Ну как, а эти, в тёмной длинной одежде, в уродской обуви и платочках…?

Лидия покачала головой:

— Нет никаких гарантий, что это как-то связано с верой. Я разве мрачная?

— А ты что, в церковь ходишь?

— Да. Это обязательно для всех верующих.

— А в какую? Баптисты? Иеговисты?

— В Русскую Православную. Не в секту.

— Там может быть очень интересно, всё зависит от тебя и твоего подхода.

Алиса неопределённо махнула рукой:

— Всё равно я не стану любезничать с Вадимом. Это было бы лицемерием с моей стороны.