Однако у братьев еще есть шанс реабилитироваться, но он им не нужен, и они им не воспользуются, даже я им в лоб предложу прощение и место при дворе. Каждому из них нужна только власть — и ничего, кроме власти.

— Можем начинать! — громко объявляю я, и мой голос доносится до каждого, кто стоял в тронном зале.

— Можем, Дмитрий Алексеевич, — склоняет голову церемониймейстер.

Это был пожилой мужчина в красном камзоле, который отвечал за проведение коронации по всем правилам. Он особенно выделялся глазами разного цвета — один был карий, другой голубой.

— Князь Эльбрук, передаю вам честь водрузить на мою голову корону Российской империи, — обращаюсь к своему давнему другу.

Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, такого он явно не ожидал. Но князь быстро собрался, и его лицо стало серьезным.

— Почту за честь, Дмитрий Алексеевич! — спешно отвечает он.

Помощники церемониймейстера подносят ларец с короной и открывают его передо мной. Но я вижу там отнюдь не то, что ожидал.

— Почему здесь эта корона? — спрашиваю у церемониймейстера. — Мне казалось, я дал точные указания, какую корону хотел надеть.

Многие императоры Российской империи хотели выделиться: одни заказывали индивидуальные короны, другие выбирали из уже существующих. Я точно знал, какую хотел носить.

— Не знаю, почему так случилось, Дмитрий Алексеевич, — замотал головой церемониймейстер.

Он был в растерянности. Руки задрожали… видимо, мужчина испугался что инцидент с короной сорвет церемонию, а затем последует наказание.

Однако на самом деле этот человек был не в курсе. За корону отвечал канцлер — вот ему и придется объясняться предо мной.

— Виктор Степанович, может быть вы объясните? — обращаюсь я к Разумовскому.

Канцлер не спеша подошел к трону, выпрямился и громко объявил:

— Дмитрий Алексеевич пожелал корону Первого императора, но, к сожалению, никого не захотел слушать. Эта корона была потеряна больше четырехсот пятидесяти лет назад. И никто не знает, где она сейчас находится.

Люди в толпе начали переглядываться, кто-то и вовсе посчитал меня безумцем. Подобные шепотки до меня доносились.

— Это плохо, — вздыхаю я.

Да, я попросил Разумовского отыскать корону Первого императора еще несколько лет назад, потом пару раз об этом напоминал, но в ответ получал отписки. Два часа назад, прямо перед церемонией, еще раз об этом напомнил, но снова внятного ответа не получил. Неужели наша служба безопасности даже корону найти не может? Хотя, это неудивительно.

Поворачиваюсь к Алине, которая стоит позади высокого имперского трона, и киваю.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — тихо отвечает она, так что больше ее никто не слышит.

Она заходит за высокий трон так, чтобы никто не видел, что именно она там делает… и исчезает в тени.