Второй… э-э… заболел внезапно.

– Как это заболел? Чем?

– Вы его… как бы выразиться помягче, немного травмировали.

Молчановский с уважением взглянул на Веру.

– Я начинаю вами восхищаться. Справились с двумя здоровыми мужиками. Такого ужаса на них навели! Одного даже покалечили… Чуть-чуть.

Вера недоуменно таращилась на своего гостя. Ни о чем подобном она не помнила. Но Молчановский понял ее взгляд по-своему.

– Они сами боятся огласки, – продолжил он. – Поэтому шума поднимать не станут. Вроде вас к ним и не привозили. И историю болезни уничтожили, и с теми, кто вас принимал, провели соответствующую беседу.

Этот молодой, красивенький… Как там его? Котовский, по-моему. Он, оказывается, племянник главврача. Видать, поэтому и решили все замять. Чтобы, как говорится, сор из избы не выносить.

– У них претензий нет! А если у меня есть?! Семейственность, понимаешь, развели!

– Желаете добиться от них отступного?

– Какого еще отступного?! Я справедливости хочу!

Вера не на шутку разозлилась. Какие-то негодяи решили воспользоваться ее затруднительным положением и надругаться над ней! Она этого так не оставит!

– Погодите шуметь, – попытался урезонить ее Молчановский.

 – Криком ничего не добьетесь. Вы вспомните, с чего все началось?

– А с того, что вы устроили в редакции. Я там, кстати, тоже побывал. Этот ваш главный, Павел Борисович, оказывается, на больничном.

– А что вы с ним сотворили, тоже знаете? Чем кончилось это насильственное кормление пирожными?

– Челюсть вы ему вывихнули. Вот чем!

– По-вашему, невелика?

– По-моему, тоже, но он зафиксировал этот факт в больнице. Снял побои, как в таких случаях говорят. А потом написал заявление в милицию. Так что на вас заведено уголовное дело.

– Но ведь он сам, сам… – зачастила она.

– Что сам? Он же на вас не нападал, а как раз наоборот.

– Я и в милиции побывал, – негромко произнес Молчановский.

– Пришлось сунуть кое-кому в зубы.

– Скажете тоже, избить! Не избить, а дать в лапу.

– Ага, – поняла Вера. – Взятка!

– И теперь меня не арестуют?

– Дело вроде приостановили. Но этот ваш Павел Борисович может полезть в бутылку и потребовать его возобновления. У него влиятельные родственники, и если они надавят, делу, скорее всего, дадут ход. Правда, имеется один нюанс.

Сама ситуация для Павла Борисовича уж больно невыгодна. Его и так за дурака держат, а тут и вовсе на смех поднимут. Где это видано: какая-то корректорша свернула челюсть здоровому мужику!

«Эге! Он действительно накопал довольно много сведений обо мне и Павле Борисовиче», – размышляла Вера, внимательно слушая Молчановского.

– А посему, – продолжал ее гость, – ему могут намекнуть, чтобы не гнал волну и успокоился. Но есть и другие способы воздействия…

– Ну… – Молчановский почесал нос. – Всякие.