– Да как же ты не понимаешь?! Ты чего у нее просила? Найти себе мужа! А если выйдешь за меня, просьба останется невыполненной. Ты обойдешься без ее помощи. А значит, ее участие в твоей жизни больше не требуется. Она останется с носом!

– Возможно, ты и прав, – неуверенно произнесла Вера.

– Не возможно, а точно!

– Но она все равно отомстит.

– Зачем ей это? После того как выйдешь замуж за меня, ты для нее больше не будешь представлять какой-либо интерес. А мстить? Не знаю, есть ли у мертвых такая привычка. Думается, нет.

– Она просто не даст тебе осуществить задуманное.

– Почему это? Сейчас день, и до часа мертвецов еще достаточно далеко, потом на мне крест. И тебе советую надеть. Ты же крещеная?

Жюль Верн достал из кармана и протянул Вере крестик на цепочке.

– Он что же, золотой? – спросила девушка, разглядывая крестик.

– Какая тебе разница! Считай, это мой свадебный подарок Надевай скорее.

«Не надевай! Нельзя!» – услышала она голос где-то в глубинах сознания.

– Чего же ты тянешь? – спросил Жюль Верн.

«Не надевай!!!» – раздался внутри ее неистовый вопль. Веру затрясло. Цепочка проскользнула у нее меж пальцев.

– Что с тобой? – спросил Жюль Верн, скосив взгляд на девушку.

– Н… не з… зн… знаю…

– Ты же вся дрожишь! В чем дело, скажи?

– Ясно. Тогда я сам…

Жюль Верн прижался к обочине, повернулся к Вере, поднял с пола выпавший крест и застегнул цепочку на шее Веры.

– Вот и все, – заключил он. – Лучше стало?

– Да в церковь же! Я договорился. Маленькая церквуха на твоей родной Кладбищенской заставе. Даже ее купола видны из твоего окна. Ехать совсем недалеко. Там служит отец Владимир. Он нас и повенчает.

Вера была согласна на все. Она вдруг поняла: ничего плохого произойти уже не может. Однако состояние, в котором она пребывала, было похоже на сон. Только сон наяву. И лишь в церкви, когда седенький батюшка надтреснутым тенорком произнес: «Венчаются раб Божий Юлий и раба Божья…» – пелена одури вдруг спала, и Вера почувствовала, как она счастлива.

И это все?! – спросит удивленный читатель. Почему так быстро кончилось? Где эпохальные события? Где роковые битвы с мертвецами? Где, в конце концов, грозные заклинания, долженствующие поставить нечисть на место? Словно и не роман ужасов прочитан, а самая элементарная «бытовуха», в которой фигурирует «любовь-морковь», а не «страсти-мордасти».

К сожалению, на этом приходится поставить точку, поскольку никаких сверхъестественных событий с нашей героиней больше не происходило. Прав оказался Жюль Верн, когда предположил, что мертвецы не склонны к мщению. Да и зачем им? Мщение – удел живых. А они пребывают пускай и в убогой, мутной и скучнейшей, но все-таки в вечности! А тем, кто обитает в вечности, людские страстишки несвойственны.