‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вызови ему скорую и поехали.

- А если окажется, что он соврал?

- Мы это выясним. Опытным путем. Словам твоим я больше не верю.

Хватает за руку и резко дергает меня на себя.

- Гордей, я не хочу так…

- Не хочешь так, - улыбается одними уголками губ.

Только глаза по-прежнему ничего не выражают и холодны, словно айсберги.

- Но с тобой, Бельчонок, оказывается надо было только так.

Бросает так горько и презрительно.

Даже Бельчонок из его уст звучит теперь как-то хлестко и жестко, словно пощечина. Обещая такое же жестокое обращение со мной в дальнейшем.

Я готова уже развернуться и уйти, но тут Гордей снова дергает меня на себя. Резко и бесцеремонно.

Наши взгляды сталкиваются и тонут в пропасти, что стремительно разрастается у нас на пути.

Утопают в мощнейших разрядах, способных испепелить любого, кто рискнет встать сейчас между нами.

- Арин, это дядя Леша, - раздается вдруг сзади взволнованный надсадный голос Володи. – До тебя он не может дозвониться, телефон недоступен. У твоей тети обширный инфаркт и ее увезли сейчас на скорой в реанимацию в Первую градскую.

Мир начинает кружиться, а тело делается ватным, как у тряпичной куклы, наполненной воздушным поролоном, но лишенной при этом каркаса.

Инфаркт, в реанимацию…Не могу поверить, просто не могу в это поверить.

Когда мы ругались, тетя и правда все время хваталась за сердце, но я думала, была просто уверена в том, что это такой хитрый ход с ее стороны. Попытки заставить меня стать покладистой и изменить свое решение.

Но чтобы вот так, на самом деле…

- Когда ты сбежала, мы не спали всю ночь, искали, она еще тогда начала пить корвалол, - продолжает додавливать Володя.

Разве он не видит, что я итак на грани из-за новости? Зачем бить еще больнее, куда уже…

Боже, что же делать.

Мечусь бестолково. Выхватываю из кармана телефон, чтобы позвонить в службу такси и тут же роняю его на асфальт, настолько трясутся руки. На телефоне сразу же расползается паутина мелких неровных трещин.

- Садись, я отвезу, - произносит Гордей все таким же холодным тоном, какой взял со мной с сегодняшнего утра.

Я не сразу понимаю, что передо мной открыта передняя пассажирская дверь.

- Спасибо, - бормочу я, но не рискую подойти и сесть.

Закусываю губу, пытаюсь реанимировать телефон.

Боже, боже, боже. Только бы все обошлось. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Из-за меня все это происходит с моей тетей, из-за меня, из-за меня!

Гордей подходит, без лишних слов берет меня под локоть. Ведет к машине и сам усаживает в салон.

Я не сопротивляюсь, на это совершенно нету сил.

Внезапно я вспоминаю про Володю и в волнении к нему оборачиваюсь.