Ремень, соскользнув с ее рук, вернулся на свое место, а я, коротко кивнув, отправился к своим, что уже начали вопить, радуясь моей победе.

С гордой и слегка высокомерной улыбкой я шествовал к выходу, хотя на самом деле мне хотелось прыгать от радости. Очередной бой, и я снова в дамках. Ну, или на дамке, что тоже неплохо. Вроде все сделал правильно. Унизил? Унизил. Силушку свою богатырскую показал? Показал. Магию не раскрыл? Не раскрыл. Пусть теперь все гадают, что и как я сделал. В следующий раз покажу еще чего-нибудь новенькое. Буду каждый раз менять стиль боя, чтобы максимально всех запутать.

Не успел я выйти, как меня окружила толпа. Сестры, пробившись вперед, сразу повисли на шее.

— Ты в своем репертуаре, брат-извращенец, — шепнула мне Люба, но в ее голосе я не слышал осуждения.

Линь тоже попыталась кинуться на шею с неопределенными намерениями, но я хитро увернулся, оказавшись еще в чьих-то объятьях. Мою щеку обжег поцелуй, потом второй, третий… Они посыпались со всех сторон, но как я ни пытался подставить губы, ничего не получалось. А жаль, я ж герой, и значит, заслужил сладенького.

Кто-то похлопал меня по спине, кто-то ниже, чья-то рука несильно сжала мое достоинство, проверяя его наличие и распаляя все сильней. Но кто эта та, с которой я предамся умным мыслям наедине, я так в толпе и не разобрал. Тоска-печаль. Ну да ладно. Уверен, что проверку я прошел на отлично. А значит, проверяющая обязательно себя покажет.

В общем, мы нестройной, гудящей и обсуждающей бой толпой, отправились в общежитие, дабы там, в общем зале устроить праздник души и тела. Разделения на факультеты сейчас не было, поэтому все забурились к воякам. Восток посматривал на нас с неприязнью, Запад откровенно злился, ну а мы с Югом были довольны.

Меня усадили на самое почетное место, окружив красотками. Люблю, знаете ли, быть пестиком среди небольшого количества тычинок. А тут их было прям много.

Подмигнув Паше, чтоб не терялся, я поднял бокал с чем-то легким и игристым и слушал вдохновенный тост Любы, которая вещала о враге, что будет разбит, и о победе, что будет за нами. Выделив меня как главного виновника торжества, она сказала, что гордится тем, что я ее брат — вот это поворот! Да только ради того, чтобы услышать от нее такое, стоило раздеть ту красавицу! И ещё она сказала, что надеется на мои дальнейшие подвиги во славу фракции и страны.

Я взял слово и добавил, что все мы тут — братья и сестры. Как я горд и счастлив. И если бы не они, то я бы никогда, и вообще, всем добра и чтобы каждому парню сегодня перепало любви и ласки. Мои последние слова потонули в оглушительно-одобрительном реве парней, к которому присоединились девушки — и понеслось. Надеюсь, завтра никто ни о чем не пожалеет, когда протрезвеет…

Утром я проснулся в своей комнате… один.