Количество прутов зависело от того, насколько крупной была неудавшаяся кража. Равноправие, блин!

Или вот, например! Если жена изменила мужу и не была поймана, то должна была внести налог один золотой, чтобы ее грех был прощен. Если же каким-то образом муж узнавал о злодеянии, то уже он должен был внести два золотых за себя и за жену. При любом раскладе королевство оставалось в плюсе.

Но самым абсурдным мне показался закон, действующий исключительно на аристократов. Если один аристократ лишил жизни другого аристократа, то это каралось по закону. Разбирательства, суд, гильотина — все по-честному.

А вот если недоубил, то есть покушался, но человек жив, хоть и не здоров, — это другой разговор. Покушаться на чужую жизнь законом было не запрещено. А если не запрещено, то, значит, что?

Правильно, можно. Что мне сегодня, собственно, и продемонстрировали, едва не прихлопнув башней.

— Они покушались на меня потому, что законом это не запрещено, — зевнула я, прикрывая рот ладошкой.

Поднявшись, Рейалин подбрасывал деревяшки в камин. Раскрытая книга, которую он читал, лежала на кресле.

— И кто все это придумал? Это же бред чистейшей воды.

— Совет лордов. Они — высшая аристократия среди людей. В каждом королевстве был свой совет, но книга законов одна на всех. Вот и добавляли то, что было выгодно лично им. Некоторые законы и вовсе противоречат друг другу.

— А разве не наместники управляли ледяными королевствами?

— Мы управляли, но во внутренние реформы не вмешивались. У людей свои правила, у нас свои. Так было раньше. По крайней мере, на тот момент, когда я принял на себя управление первым ледяным королевством.

Сейчас, естественно, время многое расставило по своим местам.

— Вы скучаете? — сама от себя не ожидая, поинтересовалась я, подперев ладонями щеки.

— По законам? Нет, — усмехнулся мужчина, возвращаясь в кресло. Свой камзол он уже снял, так что находился в светлой рубашке, рукава которой закатал. — Я скучаю по возможности прогуляться по улицам, зайти в таверну, посидеть там за кружкой чего-нибудь и послушать чужое пение. Мне всегда нравилось гулять поздно вечером, скрываясь под личиной.

— Ваша магия и на это способна?

— Я способен на многое, — улыбнулись мне лукаво.

 — Вам давно пора спать.

— Э, нет… Я еще почитаю! Давно я не читала ничего смешнее!

Да только организм мой оказался против. Уснула я прямо на раскрытых страницах, а проснулась, к своему глубокому сожалению, в комнате, в которой обосновалась. Совсем нетрудно было понять, что меня сюда принесли.

— Кабздец! — подытожила я и…

Завалилась обратно спать.

— Как я оказалась в комнате? — вновь допытывалась я до Айлиана, который весь сегодняшний день прятался от меня.