И сосед теперь сможет только через неделю, а может, и вообще квартиру сдаст раньше, что ему деньги терять. Так что я сама во всем виновата.

Она так разорялась, что мне захотелось послать ее подальше, но сил не было ругаться, поэтому я просто отсоединилась.

У себя на Екатерининском канале я застала Маргариту Романовну, которая пила чай в компании незнакомой тетки в черном платье, в которой после некоторых усилий я узнала Витькину мать Ларису.

Надо сказать, выглядела она гораздо лучше, чем два с половиной года назад, когда подсиропила Маргарите своего сыночка на постоянное местожительство. Лариса с тех пор похудела, удачно выкрасила волосы, маникюр у нее был безупречный, и вид вполне себе преуспевающий, если бы не черное платье. Платье сидело плохо, к тому же черное ей совершенно не шло.

– Машенька! – Маргарита чрезвычайно мне обрадовалась. – А у нас тут такое случилось! Да ты садись, садись, чайку выпей. У нас участковый только что ушел.

– Витька опять что-то отмочил? – вздохнула я.

Оказалось, Витька отмочил. Он умер. Точнее, его убили. Окончательно озверевший от отсутствия дозы, он набросился на дилера ночью. Тот отбился и утверждал, что Витька ушел от него живой, но кто уж угостил его по кумполу железной трубой, никто не знает.

Нашла Витьку в старом дворе бездомная псина, которая так выла, что заинтересовались местные бомжи.

Выслушав этот рассказ, я прикинула, что в последний раз видела Витьку в то самое утро, когда мы с ним крупно поговорили. Да, если бы не отобрала я накануне вазочку, то ему хватило бы на дозу, и сейчас у нас с Маргаритой все было бы по-прежнему. Ну, Бог ему судья, а я виноватой себя не чувствую.

Далее Лариса, на которую произвело огромное впечатление увиденное в нашей квартире, повинилась перед Маргаритой Романовной за то, что подсунула ей Витьку, у нее, дескать, терпение лопнуло, опять же, личную жизнь нужно было устраивать. Но если бы она знала, что он так распояшется, то…

В общем, претензий на комнату у нее нет, пускай старуха живет, сколько сможет, а она, Лариса, даже даст денег на минимальный косметический ремонт, чтобы хоть как-то в этой квартире можно было жить.

Эту ночь мы с Маргаритой Романовной спали как убитые, она меня едва добудилась часов в одиннадцать. Меня хватило только на то, чтобы вынести из Витькиной комнаты воняющие матрасы, на которых он с приятелями валялся под кайфом, и начерно там подмести. Потом я сообразила, что завтра на работу, а мне опять не в чем идти. И только я собралась в магазин, чтобы хоть новые джинсы купить, как зазвенел мобильный.

Женский голос сказал, что Алексей Константинович приглашает меня на встречу к нему сегодня в пять часов вечера и пришлет за мной машину в шестнадцать тридцать.