Ну, ей тогда уже было за восемьдесят, так мы и подумали – пускай уж поживет, долго ли ей! Может, год-другой…

– И что? – спросил Алексей, когда хозяин растерянно замолчал.

– Так вот и живет до сих пор! – горестно промолвила хозяйка. – А ведь уже двадцать лет прошло!

– Ничего себе! – присвистнул Алексей. – Сколько же ей лет?

– А никто не знает, – ответил, понизив голос, хозяин. – Она сама говорит – девяносто, но это она убавляет возраст, потому как ей тогда уже за восемьдесят было… и честно вам скажу – характер у нее не сахар… отвратительный, прямо скажем, характер!

– Так что мы вам сразу честно говорим – вот такая у нас проблема! – подвела черту хозяйка. – И прежним покупателям мы это говорили. Мы обманывать людей не хотим. Юристы документы изучили и говорят, что если кто этот дом у нас купит, то эту старуху все равно нельзя выселять. Так что все, кто до вас этот дом смотрел, по этой причине отказывались. Кто ее знает, сколько она еще проживет!

Хозяева дружно посмотрели в дальний конец участка, где стояла приземистая хибарка с единственным окошком, которую мы поначалу приняли то ли за баню, то ли за хозблок.

В детстве у меня была книжка «Гуси-лебеди» с красивыми картинками. Так вот, там была избушка Бабы-яги – и эта хибарка была очень на ту избушку похожа.

Тут как раз дверь хибарки открылась, и на пороге появилась сухая невысокая старушка в ватнике и резиновых сапогах. На вид она не казалась такой уж древней – я бы дала ей лет восемьдесят с небольшим. А хозяева говорят – ей сто лет уж… Ох, старухи живучие попадаются, мне ли не знать.

– Что, опять покупатели притащились? – проговорила эта старуха скрипучим, как старая дверь, голосом. – Как приехали, так и уедут! Меня отсюда никто не сдвинет!

– Да никто вас не трогает, Матвеевна! – крикнула ей хозяйка.

– То-то! Никто не тронет! Я еще вас всех переживу! – ответила старуха и хотела уже вернуться в свою избушку, но вдруг приложила руку козырьком и вгляделась в Алексея. Затем она все же развернулась и ушла, хлопнув дверью.

Я покосилась на Алексея и увидела на его лице странное, задумчивое выражение.

– Вот такая у нас… Матвеевна! – проговорила хозяйка. – Мы вас честно предупредили – так что вы уж думайте!

– Подумаю… – протянул Алексей. – Спасибо вам, мы действительно подумаем и, если надумаем, еще раз подъедем.

Мы вышли за калитку, сели в машину.

Алексей включил зажигание, тронулся, но не успел набрать скорость, как остановился.

Я проследила за его взглядом и увидела, что кусты возле забора раздвинулись, и из-за них выглядывает давешняя старуха.

Алексей выбрался из машины и зашагал к забору.

Старуха раздвинула доски забора и проскользнула ему навстречу.

Алексей в растерянности остановился перед ней.