– Неужели это так необходимо? – разочарованно спросила она. – И нельзя остаться еще хоть немного? Так приятно побыть вместе! Но если вы уезжаете, я прикажу упаковать мой багаж.

– Почему же? Я буду отсутствовать только несколько дней. Разве ты не можешь подождать меня здесь? Мне тоже доставляет большое удовольствие пребывание с тобою, Марианна. Почему бы не продлить его? После моего возвращения я смогу посвятить тебе еще неделю.

– А что я буду делать здесь без вас?

Кардинал рассмеялся:

– Но… то же самое, что ты делала со мною. Мы же не были все время вместе. И затем, я ведь не буду всегда здесь, когда ты станешь приезжать с ребенком каждый год. Не кажется ли тебе, что следует привыкнуть управлять самой! По-моему, тебе здесь нравится.

– Это правда, однако…

– Так в чем же дело? Ты не можешь подождать меня несколько дней? Пять или шесть, не больше… Разве это много?

– Нет, – улыбнулась Марианна. – Я подожду вас. Но когда вы снова уедете, я последую вашему примеру.

Добившись таким образом согласия, кардинал после полудня покинул виллу, сопровождаемый аббатом Бишетом, всегда озабоченным, всегда подавленным грузом бесчисленных тайн, действительных и вымышленных, придававших ему довольно забавный вид вечного заговорщика. Но едва карета проехала ворота имения, как Марианна пожалела, что согласилась остаться. Удручающее ощущение, охватившее ее в первый день, вновь вернулось, словно только присутствие кардинала защищало ее от него.

Обернувшись, она увидела позади себя Агату с глазами, полными слез. В ответ на ее удивленный взгляд девушка умоляющим жестом сложила руки:

– Неужели мы останемся и не уедем, как они?

– А почему бы нет? Разве вам тут плохо? Мне кажется, что донна Лавиния хорошо к вам относится?

– Это правда. Она сама доброта. Да не ее я боюсь.

Агата ответила уклончивым движением в сторону дома:

– Всего… этого дома, где так печально, когда приходит вечер, тишины, когда останавливаются фонтаны, откуда всегда как будто грозит какая-то опасность, монсеньора, которого никогда не видно, и также… управляющего!

Марианна нахмурила брови, недовольная тем, что ее горничная ощущала то же, что и она, но постаралась ответить беззаботным тоном, чтобы не усугублять беспокойство Агаты:

– Маттео? Что он вам сделал?

– Ничего… но мне кажется, что он увивается около меня. Он так смотрит на меня, когда мы встречаемся, и обязательно старается коснуться моего платья, проходя мимо!.. Он пугает меня, сударыня! Я так хотела бы уехать отсюда.

Факты были слишком незначительные, однако Агата так сильно побледнела, что Марианна, вспомнив свои собственные ощущения, решила рассеять ее тревогу. Она рассмеялась:

– Полноте, Агата, ничего ужасного не происходит.