Туалетные принадлежности и большая белая фаянсовая миска находились на стоявшем в углу столике. Все это освещалось скупым светом масляной лампы.

– Вот, это моя самая хорошая комната, – с удовлетворением сказал синьор Орланди. – Я надеюсь, что синьорина будет довольна. Должен ли я теперь предупредить синьора Зеччини?

Марианна вздрогнула. История невидимого князя заставила ее забыть собственные заботы и особенно ту таинственную особу, которая ждет ее с утра. Сейчас она узнает, кто он такой.

– Предупредите его и скажите, что я жду. Затем подадите нам ужин.

– А ваш багаж доставить тоже сюда?

Марианна заколебалась.

Она не знала, входило ли в планы крестного, чтобы она надолго осталась в этой гостинице, и подумала, что багаж не пострадает, если проведет еще одну ночь в карете.

– Нет, я не знаю, останусь ли я здесь. Принесите только большой ковровый мешок, который лежит внутри берлины.

Когда Орланди удалился, она из предосторожности отправила спавшую на ходу Агату к себе, предупредив, чтобы она оставалась на месте, пока ее не позовут.

– А… если я засну? – спросила девушка.

– Спите спокойно. Я разбужу вас к ужину… Бедная моя Агата, вы не представляли себе, что путешествие будет таким утомительным?

Из-под измятого чепчика Агата благодарно улыбнулась хозяйке:

– Да, это было тяжело, но так интересно.

К тому же вместе с мадемуазель я готова идти хоть на край света. Но надо признаться, что в этой гостинице не так уж хорошо. Хотя на дворе и май, не мешало бы протопить.

Марианна показала рукой, чтобы она замолчала и шла к себе через низкую дверь, соединявшую обе комнаты, ибо кто-то постучал.

– Войдите! – сказала Марианна, когда ее субретка исчезла.

Дверь медленно отворилась, очень медленно, словно тот, кто был за нею, стеснялся или колебался. Наконец появилась высокая фигура в суконном одеянии с короткими штанами, в белых чулках и громадных туфлях с пряжками, в круглой, надвинутой на колпак шляпе. Шляпа покинула свое место, колпак остался, а новоприбывший, сложив руки, поднял глаза к потолку и вздохнул.

– Слава Богу! Наконец вы прибыли! Вы не можете себе представить, как я терзался весь день среди этой солдатни! Но вы уже здесь, и это главное.

Слушая это приветствие в форме благодарственой молитвы, Марианне хватило времени прийти в себя от удивления, обнаружив, что синьор Зеччини не кто иной, как аббат Бишет.

Но несчастный был так заметно не в себе от своей одежды, вернее, эта одежда придавала ему такой забавный вид, что Марианна не могла удержаться от смеха.

– Что это вы так вырядились, господин аббат! Вы разве не знаете, что Пасха была три недели назад и карнавал давно уже закончился?

– Не смейтесь, умоляю вас. Я достаточно выстрадал в этом нелепом наряде.