Забравшись на пассажирское место в кабину «Урала» интересуюсь у Угрюмцева новостями. Витя только головой качает отрицательно. Из «дежурки» Отряда не звонили, Гаркуша на связь не выходил, один только Филипочкин интересовался, когда нас ждать на ужин и сколько еще с нами народу ожидается. Проблем с «посадочными местами» на Житной нет, оказывается, спасенных нами людей уже начали вывозить за пределы Москвы, и размещать в лагерях беженцев рядом с крупными воинскими частями. Но вот на сколько человек ужин готовить — вопрос серьезный, ему ведь своим «общепитовским теткам» задачи ставить.

Колонна наша тут явно уже примелькалась, поэтому через ворота нас пропустили практически сразу же, только нескольких приблудных «деревянных» привалили короткими, на два патрона очередями. Вот, кстати, еще одно подтверждение того, что зомби стремительно умнеют. Еще прошлой ночью они вдоль здешнего забора изгородью стояли, а теперь если только самые тупые из не отожравшихся новичков. Привезенных нами студентов несколько офицеров-«вэвэров» начали тут же делить на группы и разводить по карантинным помещениям. Да, чувствуется сноровка, набили за день руку.

Одно не понятно, «срочники»-то все где?

Ситуацию мне практически сходу, что называется, «с порога» разъяснил выглядящий донельзя расстроенным и растерянным Филипочкин.

— Как, ушли? — в первый момент даже не сообразил я. — Куда?

— «Свадьбу в Малиновке» смотрел? — грустно иронизирует капитан. — «Хлопцы начали разбегаться хто куда, в разные стороны. Скоро и я разбегусь, хто куда…» Так и эти. До обеда, вроде, все нормально было. А потом как поветрие. Кто-то добрался до интернета, тут же в служебных кабинетах подключенных компов полно.

Ну, и понеслось… А тут еще этот дебильный приказ всплыл… Ты прикинь, какой-то жопоголовый из Генштаба дал команду у солдат мобильные телефоны изъять и просмотр телевизора им запретить. Мы, разумеется, подобной чепухой заниматься не стали, но приказ до пацанов дошел, сам понимаешь, «солдатский телеграф» штука такая, ничего не утаишь. Ну, и понеслось, почти как в кино про революцию: «Штык в землю, айда по домам!» В смысле: «На кой мне эти москвичи сдались, ежели у меня в Твери-Тамбове-Верхних Чирьях такая же ботва? Причем, в Москве я никого не знаю, а в Чирьях — папка, мамка и сестра сопливая. Пока я тут не понятно за что воюю, их там, может, уже едят вовсю»… Короче, сбились пацаны в «землячества» и при полном параде, прямо с оружием по домам рванули.

— Офигеть, — растеряно тяну я. — И что, остановить их даже не пытались?

— А как? — смотрит он мне прямо в глаза. — Стрелять в них что ли? А иначе — никак. Пытались офицеры их переубедить, но на любую попытку что-то сказать — один ответ: «У тебя семья где? Ага, в части, за забором и под охраной.