Тогда, на перроне, он испугался встать на данный судьбой путь — и теперь эта самая судьба жестоко мстит ему, предавшему свою мечту, отвернувшемуся от женщины, которая — единственная! — тогда в него верила и на которого надеялась. Поделом вору и мука, как гласит мудрая русская пословица…

Милая, милая Герди! Как же мне не хватает сегодня нежного взгляда твоих арийских, серо-стальных обычно, и небесно-голубых — очень редко, в те моменты, которые я помню наперечет — глаз! Как не хватает твоей уверенности в том, что он, ее мужчина, способен на все, что любое невозможное дело ему по плечу!

Тогда, в девяносто втором, многим его друзьям казалось — весь мир может оказаться у их ног; стоит только захотеть! Тогда он тоже, как и его товарищи — кинулся в занятие бизнесом, очень плохо себе представляя, что это такое на самом деле. Боже, какой херней они тогда занимались! Мальчишки, возомнившие себя матерыми коммерсантами…. Сегодня это смешно; тогда все это было всерьез — и даже больше, чем всерьез. Тогда все окружавшие его однокурсники были свято убеждены — и это убеждение он истово разделял — что нужно лишь успеть ухватить за хвост птицу удачи — и вот они, ожившие картинки из глянцевых журналов: шикарные машины, роскошные дома, ослепительные женщины, море, песчаные пляжи неестественно желтого цвета, обеды на террасах дорогих ресторанов, свежие лобстеры, мартини, сигары под коньяк…

Господи, как же дешево их купили!

За блестящие миражи грядущего буржуйского рая они, смеясь, отдали всё, что у них тогда было за душой — будущее своей Родины — и весело смотрели, как исчезает в океане небытия их великая страна, как дробиться на кусочки, пропадает в тумане прошлого то, за что насмерть сражалось сорок поколений их предков. Идиоты, восторженные, слепые идиоты! Аплодирующие своей собственной гибели, танцующие на едва засыпанной могиле своей страны…

Какое-то время — не очень продолжительное, на самом деле — им удалось побыть 'бизнесменами'. Они заключали какие-то контракты, с шиком прожигали шальные, дуриком заработанные деньги — в святой уверенности, что так будет всегда, что уж теперь жизнь повернулась к ним лицом, что удачу им окончательно и бесповоротно удалось ухватить за загривок; и теперь наступило их время!

Они не знали, что им очень дорого и очень скоро придётся заплатить за этот пир во время чумы. Многим — жизнью и здоровьем, кому-то — семейным благополучием, а большинству — тщательным выкорчёвыванием в своей душе всего человечного; ибо отныне 'человек человеку — волк'! Всем им, пусть помимо их воли, но всё же допустившим крах своей Отчизны — пришлось досыта хлебнуть горького блюда под названием 'расплата'.