Левченко открыл ворота — и перед глазами изумленного Одиссея показался вход в какое-то подземелье, для которого этот гараж был не более, чем маскировочной декорацией.

— Да ты не пугайся и разных страшных версий не строй. Было тут сразу после войны построено бомбоубежище — рядом были позиции зенитной артиллерии, ПВО Москвы, а в убежище располагался командный пункт зенитного полка. Потом зенитную артиллерию убрали — технический прогресс, сам понимаешь — а бомбоубежище передали на баланс гражданской обороны. В восемьдесят третьем оно официально было списано из числа действующих объектов, и по бумагам — разрушено, а на его месте построены гаражи. Гаражи, как ты видишь, действительно построены, но только бомбоубежище никто разрушать и не думал. Теперь это наш базовый склад для разных железяк, ни по каким ведомостям не проходящих. Прощу! — и Левченко распахнул (правда, с трудом — уж больно тяжела была входная дверь в старое убежище) перед Одиссеем вход в подземелье.

Снизу пахнуло нежилым теплом, однако — без легкого запашка гниения, характерного для герметично закрытых помещений.

— Проветриваете? Специально из Москвы человек ездит?

— Круче. Поставили автомат на систему вентиляции, раз в сутки — причем каждый раз в другое время — он пятнадцать минут гонит вглубь свежий воздух. Немецкая машинка, стоила нам неслабых денег. Зато — тепло и сухо! — Левченко объяснял это Одиссею с немалой долей гордости — в конце концов, именно он задумал поставить эту систему на секретный склад.

Спустившись вниз, Одиссей еще раз свистнул изумленно. Каких только ящиков там не было! Причем не только отечественных, военно-зеленых; глаз Одиссея выхватил несколько светло-серых пластиковых коробов с англоязычными надписями, а также — в самом углу — десяток здоровенных укупорок ядовито-синего цвета, с до боли знакомыми польскими 'uwaga!' на боках, нанесенными ярко-красной краской. Да, серьезно подготовились ребята…

— Ты не свисти, денег не будет. Я сейчас достану трубы, а ты давай волоки свой целлофан, и задние сиденья в машине заодно разложи, иначе товар в ней не поместятся. Здесь будем упаковывать — вернее, упаковывать буду я — а ты будешь таскать и в машину складывать. И ворота, кстати, прикрой — нам чужие глаза не нужны.

Последующие сорок минут ушли у них на работу с извлеченными из добротно покрашенных ящиков переносными зенитными ракетными комплексами. Левченко проверил каждую трубу на комплектность, удостоверился в исправности системы наведения, а затем каждую аккуратно упаковал в непрозрачный пластик — причем так, что на выходе было вообще не понятно, что находиться внутри этой груды целлофана.