Есть свидетельские показания — тут уж наши белорусские друзья подсуетились — что погибший в поезде Ниш-Белград гражданин Белоруссии Юрий Блажевич, направлявшийся в паломничество в Метохию, был старым другом нашего фигуранта, даже служили они вместе. То есть стрелял наш парень чисто из мести. Вот только факт приобретения ПЗРК у некоего неизвестного немца в Шопрони никак подтвердить не получается. Здесь лакуна, но следователь вроде бы берется это дело снивелировать. За десять тысяч. Но просит подбросить улик — так адвокату прямым текстом и заявил. То есть парень, по ходу, понимает, что, как, зачем и почему — но не хочет грех на душу брать, нашего парня под пожизненку подводить; тем более, теперь наш парень среди их правоохранителей — персонаж почти легендарный, сродни Арпаду или Ференцу Ракоци.

Генерал удивлённо поднял брови.

— Кто это? И с чего это ему такая честь?

— Ну, Арпад — это основатель Венгерского королевства, князь-богатырь; Ракоци — трансильванский князь, противоборствовал и туркам, и австрийцам. Оба они бились с многократно превосходящими силами неприятеля, не смотря на его число, и наш парень тоже сражался с врагом в одиночку.

Генерал чуть улыбнулся.

— Ну-ну. Ладно, пущай будет богатырь-одиночка, я не против. — А затем, несколько минут подумав, продолжил: — Значицца, так. Пущай суд идет, как идет, пущай срок ему там намеряют, какой считают нужным. Это все херня. Ты вот что мне скажи, Левченко — проявил Одиссей себя с должной стороны?

— Проявил. Правда, мог бы…

— Меня не интересует, мог или не мог. Меня интересует — сделал?

— Ну так вот, теперь твоя очередь сделать так, чтобы парень вернулся на Родину, живой и здоровый. Как ты это сделаешь — меня не интересует. Но сделай! И не потому я, Левченко, так Одиссея хочу вытащить, что он мне своим геройством по сердцу. Хотя, не скрою, парень геройский, и уважение мое заслужил. А потому, что в завтрашних битвах нам до зарезу опытные, обстрелянные бойцы нужны! Ты думаешь, война кончилась? Ни хрена она не кончилась! Она только начинается. Поэтому пущай наш Одиссей сколько-то там посидит за решеткой, подумает — ты ему режим обеспечь человеческий, чтобы, значит, покушать — он же покушать любит, как ты как-то говорил? — почитать там что-нибудь, и вообще — чтоб не скучал. Но Одиссей должен вернуться в Итаку! Фрау его, Пенелопа новоявленная, с ним виделась?

— Адвокат говорит, что да. И что вышла от него, в слезах и одновременно сияя от счастья. Он ещё намекнул Кальману, что террорист наш сделал дамочке из БНД предложение…

— Вот видишь, люди планы строят на будущее, планируют его вместе провести. И ты, Левченко, как его командир — не имеешь права им эти планы ломать. Понял?

— Как не понять? Сделаю.

— Ну, вот и молодца.