А я не промахнусь!

Наверное, мы не победим; даже скорее всего не победим. Завтра нас сломают, и над могилами наших павших товарищей уцелевшие подпишут капитуляцию — враг пока неизмеримо сильнее нас, и завтра он будет праздновать свою победу. Что ж, мы готовы к этому. Но завтра жизнь не кончается — потому что будет еще 'послезавтра'. И вот послезавтра наши мальчишки, повзрослев и прочтя книги о нашей безнадежной борьбе — однажды молча возьмут в руки винтовки. Потому что не может человек жить без чести и достоинства, без Родины, без веры — иначе он перестает быть человеком. И наши мальчишки, взяв в руки оружие, уйдут в свой бой — чтобы остаться людьми. И тогда, может быть, они победят.

Вот именно для этого я и сделаю завтра свой выстрел.

— Гляньте, товарищ следователь!

— Что такое, Козырев?

— А вы подойдите сюда! — И молодой сержант протянул навстречу следователю какую-то пластмассовую коробочку.

Возле разбитой, обгоревшей 'Ауди', лежащей на самом дне оврага, толпилось несколько сотрудников дорожно-патрульной службы. Фотограф, сделав все необходимые снимки, упаковывал свою аппаратуру, 'Скорая помощь' только что отъехала, увозя в своем чреве изувеченный и обгоревший труп 'неизвестного мужчины приблизительно пятидесяти лет', как набросал в своем блокноте следователь, вызванный на место катастрофы; лежащая в глубоком овраге шикарная некогда иномарка на рассвете привлекла внимание случайного патруля ДПС, и вот уже шесть часов служила предметом разбирательств полутора десятков человек, представляющих разные ветви правоохранительной системы.

— Ну, что ты мне в глаза эту хрень тычешь? — раздраженно спросил следователь у патрульного сержанта.

— А вы гляньте, товарищ следователь, внимательней! Это топливный фильтр, причем не штатный. — Начал объяснять сержант.

— Почему ты думаешь, что нештатный? Ты что, 'ауди' в своем гараже собираешь-разбираешь? — все еще раздраженно проговорил следователь, но, взяв в руки пластмассовую коробочку, тут же убедился, что сержант был прав — на обгоревшем боку была выдавлена надпись 'Красногорск', которая на запчасти от иномарки не могла быть по определению.

— Гляньте, пропил! — возбужденно тыкал в найденную коробочку пальцем сержант.

Да, действительно, на корпусе топливного фильтра — если, конечно, предположить, что эта коробочка действительно была когда-то фильтром — можно было различить едва заметный, но все же явно сделанный руками человека пропил.

— Это не авария. Товарищ следователь, это … это убийство! — выдохнул сержант страшное слово.

— Давай я сам буду делать выводы? Тоже мне, Шерлок Холмс… — пробурчал следователь.

Да-а-а, дела… Теперь картинка становиться более-менее ясной.