Или мы через час разговариваем с консулом — или через десять — или сколько нам там намерят по факту фальшивой контрабанды? — суток мы разговариваем со здешним прокурором. Нам торопится некуда, мы можем и в Будапеште пожить, пока дело наше будет слушаться. Оно вам надо? Ведь всплывет много чего интересного…

В кабинете повисла гнетущая тишина.

Молнар откашлялся, осмотрел свой кабинет, и неожиданно спросил:

— Тогда, может быть, чайку?

Все трое участников недавней перепалки уставились на него с недоумением.

— Я спрашиваю — чаю кто-нибудь желает? У меня и сушки есть. Московские! — похвалился хозяин кабинета.

Задержанные переглянулись, затем напористый чуть кивнул рассудительному. Тот кивнул головой:

— Можно. Только железа снимите.

Молнар вышел в коридор, вернулся с чайником и офицером полиции. Тот, бормоча себе под нос какие-то ругательства, снял с задержанных наручники и в нерешительности застыл у двери.

— Minden jot! Viszontlatasra! — вежливо выпроводил полицейского Молнар.

Тот буркнул что-то недовольно и вышел.

— Послушайте, господа, я понимаю ваше возмущение, но и вы должны понимать — у южных рубежей Венгрии идет миротворческая операция…

— Агрессия, если быть точным, — перебил старшего советника напористый задержанный.

— Не важно; в конце концов, это все лишь вопрос терминов. Вас задержали с грузом, который является обломками потерянного немецкой авиацией истребителя-бомбардировщика…

— Не потерянного, а сбитого! — Опять перебил все тот же напористый.

— Хорошо, сбитого бомбардировщика 'торнадо'. Кроме того, у вас на руках были документы погибших летчиков…

— Не на руках, а в машине. И отпечатков наших пальцев на этих документах обнаружено не было — как ваши коллеги в Капошваре ни старались! — торжествующе объявил второй задержанный, поспокойнее.

— Пожалуйста, дайте мне договорить. Здесь присутствует фрау Шуман, представитель специальных служб Федеративной Республики. Мы вызвали ее именно потому, что дело касается офицеров и имущества ее страны. Если вы расскажете все, что вы знаете о судьбе экипажа, то …

— То ни хрена мы тебе не расскажем. Нет у вас против нас никаких аргументов, никаких доказательств. Железяки вы у нас заберете, паспорта попортите — на это вы мастаки. А больше — хренушки! Зови консула! Бомбить беззащитных вы все мастера…

Тут фрау Шуман встала, прошлась по кабинету; затем, волнуясь, обратилась к задержанным:

— Ребята, я вас ни в чем не хочу обвинять. Но поймите меня просто по-человечески — эти летчики мои соотечественники, подполковник Геннеке — вообще мой земляк, из Саксонии. Мне очень важно узнать, что с ними! Да, они бомбили сербские военные объекты; наверное, в ваших глазах они преступники.