В волосах, как всегда, косички, черная рубашка едва застегнута на пару пуговиц, а ботинки снова благополучно утеряны…

Я уже говорила, как сильно я его люблю?

— Так, так, так, — подойдя поближе, остановившись почти у порога, Темный Князь присел на корточки перед поверженным родственником, усмехаясь. — Ну, здравствуй, Шихан. Давно не виделись. Какими судьбами, братишка?

— Твоими молитвами, — на ровный, ироничный тон Черного Лиса Белый ответил злым плевком. — Исключительно твоими молитвами!

Ну, да-а-а. Судя по увиденному, представляю, какой там был молебен за здравие Темнейшего — цензура, скорее всего, пропустила только многозначительные паузы между словами.

Подскочив к одному из застекленных шкафов со всякими шкатулками и свитками, я наскоро протерла стекло рукавом мундира и пристально уставилась в собственное отражение. Перешла на магическое зрение, обнаружила магическое плетение на губах, к слову, совсем простенькое, и, ухватив за кончик, легко потянула, разрушая заклятье.

Остаточная магия невесомой пылью, похожей на искристый снег, осела на пол, и я, наконец-то, шумно вздохнула.

Да, как умная девушка я обычно знаю, когда стоит промолчать. Но как вредная зараза единственного и неповторимого Великого Князя, просто отказываюсь это делать!

Особенно, по чужой указке.

— Братик пришел поздравить меня с Днем Рождения? — поднимаясь на ноги, ухмыльнулась моя персональная язва. — На десять дней раньше? Ути-пути. Шихан, у тебя же траур в этот день, забыл?

— По безвременно ушедшей молодости? — с любопытством спросила я, подкравшись ближе. Не удержалась, конечно, и прильнула к Дариану, обнимая его со спины.

— В честь воцарившейся в его голове тупости, — тут же откликнулся Князь. И, коснувшись одной из моих ладошек, уточнил. — Ты в порядке, родная?

— Вполне, — уверенно кивнула я. — Он только заклинание немоты наложил.

— Нет, ну тут, признаться, я его понимаю…

— Молчу, — примеряющее фыркнул мой Лис. После чего все-таки положил свои ладони поверх моих ладошек на его животе, и вернулся к забытому гостю. — Итак, назови мне хоть одну причину, почему я прямо сейчас не должен вышвырнуть тебя в окно.

— А что такое? — глумливо откликнулся белый кицунэ, рывком поднимаясь с пола. Дернулся всем телом, с хрустом вправляя выбитое предплечье, и улыбнулся погано. — Я обидел твою зазнобу? Маленькая, ты так сильно обиделась?

— Можно я его Агилару на перевоспитание отдам? — не выдержав, поинтересовалась я. — Ну, сначала разозлю, как следует, а потом отдам. Можно? Можно, можно, можно?

— Агилара или его? — на миг задумавшись, поинтересовался Князь, глядя на мои искренние ужимки и прыжки.