Голова чуть не лопнула! — Уй…

— Зараза моя злопамятная, — хмыкнул Великий и Ужасный Темный Князюшка, беспардонно шлепая влажное полотенце на мой пылающий лобешник. — Я бы сейчас сильно обиделся… если б знал, что такое БДСМ. Лежи спокойно уже, куда поползла?

— Меня щас стошнит, — честно пообещала, пытаясь подгрести хотя бы к краю кровати. Показывать содержимое желудка отчаянно не хотелось, но и сил на какие-либо движения не было вообще! — Мне плохо.

— Да уж чувствую, — угрюмо откликнулся темный маг. И, твердой рукой уложив меня обратно, коснулся моих висков кончиками пальцев. — Потерпи. Сейчас пройдет. На кой надо было так пить? Да еще и драконий ром! Твой ушастый больше ничего найти не смог?

— Что было, то и пили, — судорожно сглотнула я, понимая, что сейчас, вот-вот мне понадобится тазик… и выдохнула, чувствуя, как тошнота внезапно сменилась легкими мятными нотками незнакомой мне магии, и жуткий спазм начал потихоньку отпускать. — Уф…

У меня даже глаза полностью открылись!

Правда, подозреваю, это ненадолго.

С тех пор, как я увидела сон, я и не спала толком. Меня тошнило, голова пухла, мешая соображать, тело ломило — я не могла даже заснуть. А когда, кажется, на пару секунд отключилась, меня разбудил Темнейший.

Ну и стоит ли задаваться насущным вопросом, кто из нас козел?

Хотя, за несколько минут облегчения моего самочувствия, я готова смилостивиться и назвать его всего лишь пушистеньким серым козликом. Но не более того!

— Сил набирайся, — хмыкнул сидящий на краю мой постели кицунэ. Как всегда, в черной расстегнутой рубашке, в брюках и босой, он казался таким… родным, таким уставшим, что у меня что-то екнуло в груди.

И это было даже не похмелье.

Я ведь действительно все это время по нему скучала. Сильно.

Да, злилась, да, обижалась, да, временами всерьез ненавидела… Но ведь из песни слов не выкинешь. Исключая, конечно, треки Моргенштерна — там, в принципе, слов нет, они изгнаны за ненадобностью, как Бог из РПЦ.

Но этого наглого, ехидного и беспардонного кицунэ мне не хватало, вместе со всеми его хвостами разом.

Хотя, нет. По его пушистой ми-ми-мишности я тосковала более всего. И нет. Мне за это не стыдно!

— Что? — не вытерпев моего пристального разглядывания, в конце концов, спросил Князь, ехидно вскидывая брови. — Меня тоже перекосило?

Я только фыркнула, мысленно, и очень-очень тихо — боялась снова разбудить притупившуюся головную боль. После нехитрых магических манипуляций, она не ушла совсем, она просто тупилась, уже не раскаленным сверлом вгрызаясь в висок, а всего лишь методично, лениво постукивала в него тяжелой кувалдой.

И все равно, она, как и все остальное самочувствие, не помешали мне рассмотреть в серебристых глазах Князя то, чего я никак не ожидала там увидеть.

Это был страх.