По всем законам нашего мира ты молодая и свободная, а то, что Князь испытывает к тебе интерес, не значит ровным счетом ничего. Немногие, конечно, рискнут пойти против Князя. Но могут найтись и такие, кто посчитает забавным в пику Темнейшему заявить свои права на тебя. И ты, простолюдинка и адептка, не сможешь сделать ничего. Извини.

— Не извиняйся, — ошалело буркнула я, рассеяно проводя рукой по мокрым волосам, по-прежнему заплетенным в косички. — А как дочь самого лорда Сааразаса… я имею больше прав?

— Смеешься? — довольно ухмыльнулся метаморф. — Без моего разрешения никто даже на танец тебя пригласить не сможет. Включая самого Князя!

Я от такого заявления расхохоталась в голос, чувствуя, как что-то теплое и трепетное поднимается в груди.

Ай, да Саас, ай да змей хитро выдуманный. Да он же просто чудо!

Правда, есть одно «но».

— А если я соглашусь все это обнародовать? — неуверенно поинтересовалась, щуря глаза и отчаянно пытаясь рассмотреть за распахнутой дверью хотя бы силуэт мужчины. — Ты… ты будешь все это использовать только для моей защиты? Или нет?

— Лесь, вот не была бы ты сейчас раздета, я бы вошел и намылил тебе шею, — послышалось рассерженное шипение. — Я тебе когда-нибудь повод давал в себе сомневаться? Или не оправдывал твое доверие?

— Ну, извини, — развела я руками, совсем забыв, что он меня не видит тоже. — Все вокруг пытаются постоянно мною командовать и вертят, как им вздумается. А это отбивает веру к людям, знаешь ли!

— Я понимаю твои чувства, — глубоко вздохнув, медленно и уже спокойно проговорил Сааразас. — И разделяю их. Но могу тебя заверить — под моей опекой тебе ничего не грозит. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, в рамках закона и приличий, естественно. Впрочем…

— Впрочем, что? — не выдержав слишком долгой и многозначительной паузы, я высунула свою любопытный нос за бортик ванной.

— Впрочем, если ты кого-нибудь прибьешь или обматеришь на родном русском, я придумаю, как избавиться от тела, — насмешливо закончил Саас.

Я снова расхохоталась, чувствуя, как меня отпускает все нервное напряжение. Вот это мой чешуйчатый, мой родненький. Вот теперь точно узнаю!

— Нет тела, нет дела, — понимающе похихикала я, пытаясь подняться из ванной… и внезапно поняла, что это будет несколько трудней, чем я думала. — Упс…

— Всё в порядке? Лесь? — Сааразас, вынужденный куковать снаружи, даром смотреть сквозь стены, естественно, не обладал, а по сему вынужден был ориентироваться только на слух, и легко замечал малейшие изменения в моем голосе.

— Если можно так сказать, — сведя глаза в кучу, отчаянно цепляясь за высокий бортик, несмело пробурчала я. — От меня это… пол убегает.