— Я приготовила тебе котлеты, Джо. Котлеты. Твои любимые.

Я протягиваю ей розу, которую сорвал в саду у Анжелы. Роза слегка помята, но в момент, когда я вручаю маме этот красный цветок, выражение ее лица непередаваемо.

— О, Джо, ты такой внимательный, — говорит она, поднося розу к носу, чтобы понюхать.

— Просто хотел тебя порадовать, — отвечаю я и начинаю улыбаться, глядя, как улыбается она.

— Ай! — произносит она, уколов себе палец одним из шипов. — Ты даришь мне розу с шипами? Что ты за сын такой, Джо?

Очевидно, сын я плохой.

— Извини. Я не думал, что так получится.

— Значит, ты мало думаешь, Джо. Сейчас поставлю ее в воду, — говорит она и отходит в сторону. — Да и ты тоже заходи.

Она закрывает за мной дверь, и я иду за ней по коридору по направлению к кухне, проходя мимо фотографии моего покойного отца, мимо кактуса, который выглядел засохшим уже в тот день, когда был куплен, мимо картины с морским пейзажем. Может, в таком месте мама хотела бы когда-нибудь побывать. Пластмассовый стол накрыт на двоих.

— Хочешь чего-нибудь попить? — спрашивает она, опуская розу в вазу.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, поплотнее закутываясь в куртку. В этом доме всегда холодно.

— В супермаркете скидки на кока-колу.

— Три доллара за упаковку из шести банок. Сейчас чек покажу.

— Мам, оставь. Я же сказал, что не хочу.

Она уходит, оставив меня одного. Хотел бы я выразить эту мысль как-нибудь помягче, но мать моя с каждым днем съезжает с катушек все больше и больше. Я верю ей, что на кока-колу скидки, но ей все равно обязательно нужно показать мне чек. Проходит несколько минут, и все, что мне остается делать, это пялиться на духовку и микроволновую печь, поэтому я убиваю время, размышляя о том, как трудно было бы в одну из них целиком запихнуть человека. Когда мама возвращается, она несет еще и флайер из супермаркета, на котором рекламировалась скидка.

— И правда три доллара. Удивительно.

— Ну так как, тебе налить?

— Как прошел день? — спрашивает она. Крошечный кусочек морковки прилип к ее подбородку. Как будто одна из родинок пыталась его на себя насадить.

— Я от тебя целую неделю ничего не слышала.

— Я кое к чему готовился.

— А твой двоюродный брат женится. Ты знал?

— Когда ты найдешь себе жену, Джо?

Я заметил, что пожилые люди всегда жуют с открытыми ртами, так что ты слышишь, как еда у них во рту шлепает о нёбо. Это потому, что они все время собираются что-то сказать.

— Ты ведь не голубой, сынок?

Она говорит это и жует одновременно. Как будто это какая-то мелочь. Как будто она просто сказала что-то вроде: «Тебе идет эта майка» или «Хорошая выдалась погодка сегодня».

— Нет, мам, я не голубой.

На самом деле это действительно мелочь. Я не имею ничего против голубых. Совсем ничего. В конце концов, они просто люди. Как все остальные.