Лишний, бесполезный труд!

Чем помогут испуганные дети, когда к ним полезут всяческие кракозябры? А если кракен начнёт ломать скалу? А он её сломает, если доберётся, что, в свою очередь будет означать - я не справился. А если не справился я, значит, увы, ничто уже не поможет. Но я справлюсь! Справлюсь, чего бы это мне не стоило!

В конце концов всё решила Жемчужинка. Ей надоело слушать наш спор, она встала, и властным, совсем не детским голосом, что вдруг прорезался у неё, произнесла.

- Старый! И вы члены совета племени Девятого народа! Вы сделаете, как говорит мой отец! Я нисколько не сомневаюсь в вашей решимости, в вашей преданности и желании самопожертвования.

НО! Вы оставите со мной двадцать сильных, умелых, достойных бацхвари. Остальные уйдут и спрячутся. И будут жить, даже если мы погибнем. Слышишь, Старый, будут жить! Ты утверждаешь, что Искупление - это я! А я утверждаю, что никто не знает замысла Ушедших. Может он и состоит в том, чтобы пережить твоему племени и это? Пережить и смочь жить дальше, не угасая, а развиваясь. Разве мало вам для этого дал мой отец? Разве напрасно он старался? - она обвела суровым взглядом всех присутствующих бацхвари, и они склонили свои плоские головы и лишь суетливо двигали глазными отростками.

- Вы сделаете, как сказал мой отец! - припечатала Жемчужинка ещё раз, - Он говорит мудрые вещи, а вы талдычите глупости, проявляя ненужное упрямство. Двадцать достойных! Двадцать, Старый! Выберите их сами…

- Повинуемся, божественная, - склоняясь глубоко, глухо проквакал Старый, - Всё будет по слову твоему. Позволь лишь быть среди них и мне. Позволь или погибнуть рядом, или узреть твою славу! Уважь своего учителя, его опыт, его года и статус…

Дочь на мгновение задумалась и даже бросила на меня взгляд, но я и бровью не повёл.

Это её решение и ответственность её.

- Хорошо, - кивнула Жемчужинка, - Назначь своего преемника. На всякий случай… Совет окончен!

Бацхвари ушли. А дочь подошла ко мне, прильнула к груди и, подняв лицо, тревожно спросила:

Видно, рожа у меня была… интересная.

- Я восхищен, доча! - прижимая к себе, чмокнул её в макушку, - Великолепно! Ты повела себя настолько по-хорошему властно, решительно и мудро, а главное по делу, что я аж вспотел! На секунду мне показалась, что ты вырастешь прямо на глазах, и кракен выскочит из кувшина с водой с криком: ага! Попалась!

- Шутишь, - улыбнулась она отстраняясь, - это хорошо.

- Какие шутки, капелька! Ты выросла. Телом ещё не до конца, а вот разумом очень даже. - совершенно серьёзно ответил я, - Вся в меня…

- И в маму! - вновь улыбнулась дочь.

- В маму? - я изобразил глубокую задумчивость, - Ну, если только красотой и всем остальным женским. Хитростью - точно.