Не на тренажере, держась за брусья, а по-настоящему.

– Возможно, эти испытания – именно то, что вам нужно. В первую очередь экзоскелеты предлагают ветеранам войны. – Врач похлопал меня по плечу. – Я внесу ваше имя в список.

Двадцать минут спустя доктора Серенака сменил доктор Рински. Уролог был человеком средних лет, с седеющими волосами, доброй улыбкой и крайне прямолинейной манерой поведения.

Он задал мне тысячу вопросов о состоянии моего кишечника, катетеризации и пищеварении.

– Как насчет эрекций?

Доктор Рински оторвался от своих записей и посмотрел на меня.

– Ладно, я пробовал, но это занимает целую вечность, и закончить дело я всё равно не могу. Я знаю, что это значит. Это значит, я никогда не смогу жить нормальной жизнью.

«Потому что “на этом всё”».

– Необязательно, – сказал доктор Рински. – В правильной обстановке, с правильным партнером и при большом количестве общения вы, вероятнее всего, сможете вести нормальную жизнь.

– Это унизительно и неправильно – ждать, что женщина станет мириться с этим. – Я указал на нижнюю часть своего тела.

– Женщина, которая вас любит, не увидит в жизни с вами ничего унизительного.

Скорее она поймет, что вы такой, какой есть.

– Ага, ладно, теперь мне можно одеваться?

Доктор Рински снял очки и скрестил руки на груди.

– У вас есть кто-то, с кем можно об этом поговорить? Хороший друг или, возможно, ваш отец?

– Не-а, – ответил я. – Ни друзей, ни отцов у меня нет.

Врач достал с полки на стене брошюру «Травмы спинного мозга и сексуальность» и протянул мне.

– По крайней мере, прочтите это.

Я взял буклет, чтобы сделать врачу приятное. Неслучайно это не книга, а тонкая брошюрка: вся информация о сексе после травмы спинного мозга может легко уместиться на паре страниц.

– И, Уэстон, – сказал доктор Рински, – ваше тело не такое, как прежде, но оно на многое способно. Вам теперь приходится прикладывать больше усилий во всём, и, возможно, эту практику стоит распространить на поиск женщины, которая с пониманием отнесется к тому, что эта область вашей жизни не такая, как у всех. И, уверяю вас, такие женщины существуют.

Он улыбнулся мне на прощание и закрыл за собой дверь.

Из всех женщин на планете я хотел быть только с Отем, и если кто и мог принять мои ограничения, то это она.

Но даже если бы она захотела быть со мной, как скоро она поймет, что ей нужно нечто большее?

Через несколько месяцев? Через несколько лет? Она заслуживает нормальной, насыщенной жизни. Она заслуживает возможности иметь детей, которых не придется выращивать в пробирке. Черт, она заслуживает возможности пойти куда угодно, не уточняя предварительно, есть ли там специальные пандусы.

«Кстати говоря, вспомни, как ты манипулировал ею и врал ей в лицо месяцами».