Мужчина, кряхтя и морщась от ноющей боли, в душе горячо благодарил господа за то, что эта девушка тоже оказалась на этом ужасном острове. В противном случае Владимир бы уже погиб.

— Я что, не по-русски объяснял? — первым делом спросил Моррисона Владимир, как только оказался на кормовой палубе яхты. Подобное выражение русского носило шаблонный характер. — Я же тебе тогда четко и ясно прокричал, чтобы ты бежал в воду.

— Вот именно, что по-русски. А я бы тебя понял, Владимир, если бы ты не по-русски, а по-английски орал, — раздраженно отрезал Рой.

Владимир закатил глаза вверх и попытался припомнить, как все было на самом деле. «Действительно, — подумал он, почесывая указательным пальцем подбородок. — Наверное, от страха родная речь прорезалась!»

— Мне никак не удается услышать звук работающего двигателя, — взволнованно произнесла Элизабет. — Он что, сломался, да?

— Нет, — поспешно ответил Рой, рассматривая заросли, в которых исчез паук после прозвучавшего выстрела. — Я его сам недавно выключил. Яхта села носом на мель, а мощности двигателей не хватает, чтобы стянуть нос с песка.

— Час от часу не легче, — пробормотал Владимир и попытался самостоятельно подняться на ноги. Сделать это ему не удалось.

— Чем-то помочь? — осведомилась девушка, глядя на русского.

— Нет, спасибо. Мне ничего не надо. Я всего лишь хотел поменять положение: задница затекла, — приврал он, не желая показывать собственной слабости.

Рой прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. Да, пусть они сейчас все были на яхте, но рано или поздно паук вновь захочет попытаться вступить с ними в физический контакт. К сожалению, патроны для дробовика, запасы пищи и воды на судне были не бесконечными. А когда все припасы закончатся, им уже не спастись.

— Так что нам теперь делать? — разведя руки в стороны, спросила Элизабет. Ее взгляд застыл на лице глубоко задумавшегося Роя.

— Может, для начала поесть! — воодушевленно предложил Владимир, кряхтя, переваливаясь на другой бок.

— Я сейчас схожу в каюту и сделаю нам всем бутерброды, — посмотрев на русского, сказала она. Затем ее взор вновь устремился на Моррисона. Она догадывалась, что он о чем-то знает и вот-вот скажет им об этом.

Моррисон уставился на замученных пауком соратников — людей, которые в свете минувших событий смогли не растерять остатки здравомыслия. Люди — не самые жалостливые создания из всех существ, но всегда откликнуться на просьбу о помощи даже в том случае, когда она обретает вид безмолвной тишины.

— Есть один вариант, — наконец проговорил Рой. — К сожалению, это единственный способ и если он окажется недейственным.

— Что это за способ? — спросила Элизабет, сверля его взглядом.