На переваривание съеденной пищи требовалось много энергии и поэтому, как только солнце полностью вышло из-за линии горизонта, все они, получая удовольствие от долгожданного отдыха, быстро заснули.

Синий восьминогий монстр сидел в засаде и сожалел о том, что не прикончил двух из троицы, когда была такая возможность. Он получал психологическое удовлетворение от происходящего в тот момент события и по этой причине тянул время. В следующий раз он не допустит подобного послабления со своей стороны.

Плотные листья кустов и деревьев шуршали над его стекловидным телом. Он прятался в самом темном месте, которое смог отыскать ближе к побережью. Таящийся здесь полумрак сохранялся плотной растительностью. Заросли хоть и препятствовали попаданию большего количества солнечного света, все же это не могло полноценно защитить паука от смертоносного ультрафиолета.

Он не был подвержен кристаллизации от искусственного света, в отличие от своих почивших собратьев, но солнечный свет, как и положено, оказывал на него пагубное воздействие. Если он попадет под прямые солнечные лучи, тут же начнет, медленно но верно, превращаться в хрустальное изваяние.

Ощущая острое покалывание во всем теле, паук имел страстное желание вернутся в пещеру. Не в ту, что была уничтожена людьми. Он хотел возвратиться туда, где впервые появился в этом чуждом ему мире.

«Я вернусь туда только тогда, когда закончу свою миссию мести», — такими словами можно было бы интерпретировать мысли паука.

Как только покончит с людьми, монстр планировал удалиться в пещеру и, погрузившись в летаргический сон, прибывать там долгие годы, до тех пор, пока внутренняя боль, которую он сейчас ощущал всеми своими фибрами души, не сотрется с его памяти. Он будет ждать столетия, если понадобится — тысячелетия.

Когда-нибудь, спустя много лет, возможно, человечество уже не будет существовать на земле, а может, просто деградирует, он создаст новую паукообразную популяцию своей колонии. Она будет больше, сильнее и умнее. Их вид станет непобедимым и завоюет Землю.

Когда солнце разместилось в зените, стало невыносимо жарко и дальнейшее пребывание на палубе яхты сделалось невозможным. Троица сонных путников укрылась от жары в тени просторной каюты. Ее светлые тона оказывали на сознание приятные впечатления.

Рой, заприметив приглянувшийся ему ранее диван, незамедлительно взгромоздился на его мягкую поверхность. А затем, свернувшись калачиком, растворился в сновидениях. Элизабет с Владимиром тоже нашли себе не дурные места для отдыха.

Все они спали долго и видели приятные сны, которые порой омрачались страшными воспоминаниями минувших событий.