Взяв оружие в руки, он удивился, насколько оно оказалось легким.

«Наверное, какой-то особый сплав из легких, но прочных металлов», — смекнул Рой.

Он собрался было передернуть затвор, но остановился. Ему в голову пришла верная мысль о том, что, скорее всего, оружие не заряжено.

— Значит, надо поискать патроны, — произнеся вслух, сам себе подметил Моррисон.

— Черт, как же быстро бежит время! — Он вознамерился раскиснуть, словно подгнивший овощ, но, вовремя взяв себя в руки, отрешился от этого опасного для жизни желания. — Я должен спасти своих друзей, даже ценой собственной жизни.

После произнесенных слов, его взгляд пал на тумбочку, стоявшую перед ногами. Она находилась под теперь разбитой витриной для дробовика, и взор Роя не случайно коснулся ее дверной ручки. Мужчина не стал тратить время на банальности и с силой пнул по деревянной дверце незамысловатой тумбочки. Она тут же открылась. Заглянув внутрь, Рой увидел ремень с патронами. Поспешно схватив находку, он пристегнул его к трехствольному дробовику и поспешил на палубу.

Мгновение спустя, оказавшись на носовой палубе, Рой посмотрел на волнующий его участок пляжа. За время его отсутствия, деморализующая картина успела слегка измениться. Элизабет все так же продолжала вытягивать Владимира из-под ужасной твари. А вот паук затеял неладное. Он вскинул один из своих передних заостренных на концах придатков и намеревался пронзить им хрупкое тело несчастной девушки, нежелающей оставлять товарища на стопроцентную погибель. Она и не подозревала, что уже через секунду может погибнуть сама.

— Элизабет!.. — Заорал Моррисон как резанный и выстрелил тройной залп в воздух.

Он не стал стрелять в направлении паука, так как понимал, что точно ранит, а может даже и убьет своих товарищей.

Выстрелы оказались весьма результативными и своевременными. Паук с молниеносной скоростью спрыгнул с Владимира и, вскочив на верхушку ближайшей пальмы, исчез в труднопроходимых зарослях тропического леса.

Элизабет, рыдая одновременно от страха и от радости, которую даровал им Моррисон, помогла Владимиру подняться на ноги. Мужчина быстренько ощупал себя на предмет ранения. К счастью, никаких признаков посторонней боли не оказалось. Лишь только гудящие от изнеможения ноги и ноющие от усталости мышцы рук напоминали ему, что он все еще жив.

Девушка, страшась возрождения временно исчезнувшей опасности, устремилась к яхте, столь грубо пришвартовавшейся к берегу. Она, словно преданный союзник, обняв Владимира за пояс и положив его тяжелую руку на свои хрупкие плечи, помогала ему шагать прихрамывающими ногами. Он не был ранен пауком, но уже устал так сильно, что не мог самостоятельно передвигаться.