Спина не сильно обгорела, я еще не спал, когда лежал на животе и загорал, а вот пузо и лицо знатно покраснели. Я, по-моему, ни разу в жизни так не обгорал, да и солнце местное позлее земного будет. Вот настоящее удовольствие – мазаться прохладной сметаной по солнечным ожогам. Сметана сразу таяла и впитывалась в кожу. Хоть она была и искусственной, вела себя как настоящая. Может, и поможет как настоящая. Кое-как, боясь лишний раз шевельнуться, улегся в кровать. Завтра аптечку возьму, сегодня потерплю уж как-нибудь. Хоть весь день проспал, уснул почти сразу, голова была тяжелой.

Сенсей методично выговаривал мне за разгильдяйство. Во-первых, не взял с собой запасной, стратегически важный предмет. Во-вторых, безалаберно отнесся к неизвестному излучению. Получил тепловой удар и ожоги кожи. Благо гонять меня сегодня не стал, ограничился лекциями о вредных излучениях звезд. С показом роликов, как какую-то хрюшку выпускают на каменистую планету, залитую солнечным светом. И та начинает дымиться и обугливаться, при этом невыносимо визжа. И ведь не скажешь, что осознал и понял свою ошибку, курс мог повторно начаться. Тут лучше все молча прослушать и покивать головой.

Утро началось не с «рота, подъем!», а с со звонков в домофон и выбивания двери. Кроме того, с истошных воплей.

– Да проснись же ты наконец.

Я подпрыгнул на кровати, хватаясь за то место, где обычно висит игольник. Игольника, естественно, не было. Начал вспоминать, где он может быть, понял, где я нахожусь.

Ох-ё. До кожи вообще стало не дотронуться. Я поплелся к двери.

– Ну что тебе? – резко открыв дверь, спросил я у провожатой.

Та замерла с отведенной ногой для удара по двери. А за дверьми ночь еще, солнце только-только думало всходить.

– Что с тобой? – испуганно спросила провожатая.

– На солнце перезагорал немного. А ты чего в такую рань? Жуков фоткала да нашла клад пропавшей цивилизации?

– Ну, ты вчера вроде жуков ездила снимать.

– А, это… Ты что меня путаешь, собирайся скорей, тебя тетрах вызывает к себе срочно.

– Ему-то для чего я потребовался? Ладно, пойду комбинезон надевать.

Вот это неожиданная пытка образовалась, ну что же так больно-то.

– Скорее там. И лицо бы свое намазал чем, а то распухшее всё.

Я сосредоточенно, как минер, надевал комбез. Каждое касание отдавалось болью, приходилось дергаться, от чего было еще больнее. А чего тянуть – я рывком надел комбинезон. Ух, но так и вправду легче. Вот только он постоянно давит на кожу, вызывая терпимую, но все-таки боль. Подошел к зеркалу. Вот это харя! Лицо было распухшим, не хуже чем у того алкаша. Да еще пару волдырей вздулось. Точно, я так еще ни разу не сгорал. Хотя сгорал, конечно, но тогда пары солярки взорвались, а тут от солнца.