Мой позвоночник выпрямляется, будто он вот-вот сломается.

Сейчас или никогда.

Я хватаю конец веревки и просто прыгаю.

Мои руки и ноги обхватывают простыню смертельной хваткой, когда я медленно соскальзываю на землю. Я не смотрю вниз, потому что это наполнит меня страхом еще большим, чем тот, что уже кружится внутри меня.

Мне требуется больше времени, чем я привыкла в своей миссии, чтобы спуститься по веревке. Отчасти потому, что долбаный особняк Джонатана слишком высок, а отчасти потому, что прошло много времени с тех пор, как я делала это в последний раз.

Мои ладони кричат от боли, простыни пропитаны кровью, а колени горят, когда холодный утренний воздух пробирает меня до костей.

К тому времени, когда я добираюсь до конца, мои ноги свисают вниз, а руки крепко сжимают ее, я знаю, что у меня нет выбора, кроме как прыгнуть.

Хотя сломанная кость стоила бы того, если бы это означало, что я выберусь отсюда.

Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза и отпускаю.

Я свободна и жива, и никто не отнимет этого у меня.

Затем, вместо того, чтобы почувствовать острую боль от удара ног о землю, я оказываюсь в стальных объятиях.

Чувство неудачи просачивается прямо под мою грудную клетку и сжимает сердце.

Мое дыхание прерывается, когда я встречаюсь взглядом с яростными серыми глазами Джонатана.

— Увлекательно, Аврора. Действительно, увлекательно.

Впервые в жизни мой план побега проваливается еще до того, как начинается.

Я закончу как Алисия.

Буду бродить по коридорам. Меня будут мучать галлюцинации. Меня отравят.

Прилив жизни пробегает по моим бурлящим венам, и я толкаю его в грудь окровавленными ладонями, мои конечности дергаются.

Я действую прямо из иррационального гнева и потребности остаться в живых. Моя логическая, стратегическая сторона исчезает — она была убита, когда я не ударилась о землю и не упала обратно в клетку Джонатана.

— Отпусти меня!

Моя борьба бесполезна. Будто он не чувствует моих кулаков на своей рубашке или моих царапин на коже его ключицы. Как будто он ждет, когда мой приступ гнева утихнет и я расслаблюсь.

Я не сделаю этого.

Я извиваюсь, толкаюсь и бью. Я использую все уловки, чтобы вырваться из его безжалостной хватки.

Молчаливое обращение приветствует меня, когда он уносит меня обратно в дом.

Моя энергия возрастает, и я дрыгаю ногами в воздухе, пытаясь заставить его ослабить хватку.

Мы проходим мимо статуи Девы Марии, держащей маленького ангела, когда они оба плачут, и меня охватывает страшное предчувствие.

Также осознание.

Эта статуя олицетворяла жизнь Алисии в особняке Кингов. Она плакала, и никто ее не увидел. Она страдала, и никто ей не помог.