- Умница! Тогда отдашь мне ещё и красное платье с молнией? Даже ни разу не позволила его надеть любимой бабулечке!

- Красное - не отдам!

- Очень жаль. Но вернёмся к списку. Мы говорили о страстной испанке Марии. А вдруг она задумала обмен? Ты перейдёшь под заботливое крыло Михаила Ивановича, а ей достанется свежатинка – Витюша.

- Нет, ни за что! Да вы меня всего лишить хотите! Тебе – платье, Марии – Виктора! Бабуля, знаешь что? Лучше я займусь работой, чем изучать твой иезуитский список. В нём нет только самого Виктора, а ещё Гриши.

А всё остальное человечество присутствует. Ты даже Полину внесла в реестр!

- Да, на всякий случай.

- Ты увлеклась! Тебя занесло на повороте.

- Понимаю, сейчас Полина думает только о ребёнке… Но с ней мы практически не знакомы, всего-то пару раз говорили по скайпу. Как знать? Вдруг она волнуется, что её брат, ослеплённый любовью, спустит все деньги на подружку? Карман-то у них общий.

Я тут же вспомнила о своём банковском счёте, значительно приосанившемся после того, как Витя приложил к нему руку.

- Ох… Не хочу об этом думать.

- И правильно! – сразу поддержала бабуля. – Удали на фиг этот дурацкий список и забудь! Зря я решила в сыщицу поиграть… Не будем терять веру в человечество, если в стаде завелась одна паршивая овца. Мы ничего не знаем. Та же Василиса, возможно, сейчас сидит и рыдает из-за того, что ты её не простила, а я навожу напраслину на бедную женщину. Всё, всё, признаю свою ошибку. Лоханулась. Список уничтожь, на бабулю не обижайся. Маразм – друг пенсионера. Тихонько подкрадётся и ласково за плечики обнимет.

В ночь на среду подруга улетела в Швейцарию без меня. Я осталась ждать Виктора. Сам он не сообщил, каким рейсом прилетит, но я сделала ход конём – позвонила Ксюше.

- Ой, Рита, - расстроенно произнесла она с экрана.

Толстые Ксюшины щёки не умещались в моём телефоне, на её голове красовался неоново-розовый чепчик - наверное, потому, что бритый Ксюшин череп не понравился Грише так же сильно, как ему понравился Витин.

- Что? – испугалась я.

- Да у нас тут всё плохо…

В десять утра я снова, как и три недели назад, стояла на том же самом месте в зале аэропорта, всматриваясь в поток прибывших авиапассажиров, и умирала от волнения.

Даже месяца не прошло с момента нашей последней встречи, а казалось – целая вечность. Столько всего приключилось. Сейчас меня переполняли смешанные чувства. С одной стороны, я сгорала от нетерпения и радости, с другой, умирала от страха. Не знала, как мы встретимся, боялась, что произойдёт взрыв, и здание аэропорта разлетится осколками стекла и бетонным крошевом.