Самые рьяные становятся мюридами, учениками. Другие делаются ихлясами. Ихляс – это почитатель ишана, но не ученик. Есть еще зокиры, почитатели, участвующие в радениях.

Ишаны имеют очень большое влияние в обществе. Другие их названия – шейх, пир и муршид. В Ташкенте более 60 ишанов, и почти все они принадлежат к суфийским орденам Кадири или Накшбандия. Два раза в год ишан отбывает особенное молитвенное состояние – чиллю. Чилля длится 40 дней. Все это время наставник не выходит из комнаты, читая Коран. Полагают, что в такие дни его молитвы имеют особенную силу.

Поэтому ученики и почитатели присылают наставнику большое количество пожертвований. Буквально каждый день с почты приносят целые охапки денежных пакетов… Известные ишаны успевают за чиллю собрать огромные суммы, которые тратят по собственному усмотрению.

Жизнь туземца всегда на виду у соседей, даже если он редко ходит в мечеть. Все мужчины махалля являются джура – членами гапа, мужского объединения наподобие клуба. Ходить на его собрания надо обязательно. Джура-баши – руководитель гапа – это еще один надсмотрщик над сартом.

Каждый горожанин также участвует в выборах илик-баши, старосты квартала.

Нравственность сарта не всегда понятна русскому человеку. К примеру, сарты признают святость лишь той клятвы, которую они дали в народном суде, перед мусульманами. Присяга в русском суде, на том же Коране, ничего для них не значит.

Фикх – доктрина о правилах поведения мусульманина – описывает не все ситуации. В частности, туземцы были не готовы к жизни под властью неверных. Мусульманское право нормирует лишь обратные отношения: когда победители-мусульмане управляют побежденными иноверцами (так называемый зиммин, свод специальных законов).

С приходом «белых рубах» у туземцев в мозгах начались судороги. Они сами оказались в положении зиммиев! И фикх никак не описывает это. Пришлось мудрецам изобретать объяснения и рекомендации. Разумеется, они сошлись во мнении, что тут наказание за грехи…

В последнее время среди туземцев появились очень богатые люди, даже миллионеры. Связано это с распространением хлопководства.

Ведь раньше хлопок выращивали для своих нужд без особой выгоды. Для сарта хлопок был, что рогожка для русского крестьянина; из него делали лишь примитивную ткань мату. Вот когда белым волокном заинтересовались мануфактуристы, тогда начался ажиотаж. Хлопковое дело теперь требует кредитования, а последнее возможно только под залог земли. В результате некоторые ловкачи стали собственниками тысяч десятин. Эту землю они сдают арендаторам-чайрикорам, а те уже нанимают поденщиков-мардикоров.