А мечетей в русском городе, между прочим, шестнадцать…

Торгово-промышленная сфера тоже не на высоте. Мануфактурная торговля полностью в руках туземных евреев: Борухова, Юсуфа Давыдова и Юшши Рубинова. Сейчас их начали поджимать татары Яушев и Бакиров. У Яушева на Ирджарской улице большой галантерейный магазин.

Даже на Воскресенском базаре русских торговцев почти нет, всем заправляют сарты и татары.

Более-менее теплятся два водочных завода. Эти принадлежат православным. Один – купцу Иванову, патриарху здешнего предпринимательства, второй – Первухиным.

Причем Иванов поставил свой завод в туземной части!

Из четырех пивоваренных заводов постоянно работают лишь два. Есть несколько маслобоен, из их отходов на заводе Каменских даже варят мыло. Имеются кожевенный завод Тезикова, кирпичный завод (а в туземном Ташкенте их 43!), завод искусственного льда того же Иванова, завод искусственных минеральных вод Тейха. Последний процветает: по всему городу стоят киоски с его лимонадами высокого качества.

Насчет выпить и закусить. В русском городе 11 постоялых дворов и меблированных комнат, 5 гостиниц с буфетами, 10 столовых с продажей пива, 191 чайхана, 53 ренсковых погреба с продажей питий на вынос, 24 трактира, 8 питейных домов, 43 пивных и 5 буфетов.

Есть еще 2 фотографических ателье, 2 часовых мастера и 11 торговых бань.

В отличие от русского, туземный Ташкент лежит в котловине. Самая высокая его точка – шахристан, главный городской холм, где стоят Царская мечеть и медрессе Кукельдаш. Большой базар находится у его подножья, поэтому в дождь там всегда целое озеро. Говорят, этому торгу тысяча лет.

Старый город со всех сторон ограничен каналами. На севере это Калькауз, на юге Зах, на западе Кукча, а на востоке уже известный нам Анхор. Еще Ташкент с трех сторон опоясывает стена. Двенадцать главных улиц не что иное, как выезды из города. Улицы начинаются на Гюльбазаре, образуя с переулками своего рода паутину.

Внутри город разделен на четыре даха, по сторонам света. Северная часть называется Сибзар, южная – Биш-Агач, западная – Кукча, и восточная – Шейхантаур. Каждой даха принадлежит кусок стены с тремя воротами.

Меньше всего здесь повезло Шейхантауру: двое из трех его ворот разрушены русскими. Остальные целы, но не запираются.

Первичную ячейку в застройке представляют махалля. Их то ли 275, то ли 280. Махалля – это самоуправляемая община. Каждая имеет старосту, караульщика, мечеть, чайхану и общую оросительную систему. Соседи живут бок о бок столетиями, все друг друга знают. Многие махалля сводят людей по профессиональному признаку, являясь цехами ремесленников.